Гнедичу (Пушкин)

С Гомером долго ты беседовал один,Тебя мы долго ожидали,И светел ты сошёл с таинственных вершинИ вынес нам свои скрижали.И что ж? ты нас обрёл в пустыне под шатром,В безумстве суетного пира,Поющих буйну песнь и скачущих кругомОт нас созданного кумира.Смутились мы, твоих чуждаяся лучей.В порыве гнева и печалиТы проклял ли, пророк, бессмысленных детей,Разбил ли ты свои скрижали?О, ты не проклял нас. Ты любишь с высотыСкрываться в тень долины малой,Ты любишь гром небес, но также внемлешь тыЖужжанью пчёл над розой алой.Таков прямой поэт. Он сетует душойНа пышных играх Мельпомены,И улыбается забаве площаднойИ вольности лубочной сцены,То Рим его зовёт, то гордый Илион,То скалы старца Оссиана,И с дивной лёгкостью меж тем летает онВослед Бовы иль Еруслана.