Родословная моего героя (Пушкин)

(ОТРЫВОК ИЗ САТИРИЧЕСКОЙ ПОЭМЫ)

Начнем ab ovo:Мой ЕзерскийПроисходил от тех вождей,Чей в древни веки парус дерзкийПоработил брега морей.Одульф, его начальник рода,Вельми бе грозен воевода(Гласит Софийский Хронограф).При Ольге сын его ВарлафПриял крещенье в ЦареградеС приданым греческой княжны.От них два сына рождены,Якуб и Дорофей. В засадеУбит Якуб, а ДорофейРодил двенадцать сыновей.

Ондрей, по прозвищу Езерский,Родил Ивана да ИльюИ в лавре схимился Печерской.Отсель фамилию своюВедут Езерские. При КалкеОдин из них был схвачен в свалке,А там раздавлен, как комар,Задами тяжкими татар.Зато со славой, хоть с уроном,Другой Езерский, Елизар,Упился кровию татар,Между Непрядвою и Доном,Ударя с тыла в табор ихС дружиной суздальцев своих.

В века старинной нашей славы,Как и в худые времена,Крамол и смут во дни кровавыБлестят Езерских имена.Они и в войске и в совете,На воеводстве и в ответеСлужили доблестно царям.Из них Езерский ВарлаамГордыней славился боярской;За спор то с тем он, то с другим,С большим бесчестьем выводимБывал из-за трапезы царской,Но снова шёл под тяжкий гневИ умер, Сицких пересев.

Когда от Думы величавойПриял Романов свой венец,Как под отеческой державойРусь отдохнула наконец,А наши вороги смирились, —Тогда Езерские явилисьВ великой силе при дворе,При императоре Петре…Но извините: статься может,Читатель, вам я досадил;Ваш ум дух века просветил,Вас спесь дворянская не гложет,И нужды нет вам никакойДо вашей книги родовой.

Кто б ни был ваш родоначальник,Мстислав, князь Курбский, иль Ермак,Или Митюшка целовальник,Вам всё равно. Конечно, так:Вы презираете отцами,Их славой, честию, правамиВеликодушно и умно;Вы отреклись от них давно,Прямого просвещенья ради,Гордясь (как общей пользы друг)Красою собственных заслуг,Звездой двоюродного дяди,Иль приглашением на балТуда, где дед ваш не бывал.

Я сам — хоть в книжках и словесноСобратья надо мной трунят —Я мещанин, как вам известно,И в этом смысле демократ;Но каюсь: новый Ходаковский,Люблю от бабушки московскойЯ толки слушать о родне,О толстобрюхой старине.Мне жаль, что нашей славы звукиУже нам чужды; что спростаИз бар мы лезем в tiers-état,Что нам не в прок пошли науки,И что спасибо нам за тоНе скажет, кажется, никто.

Мне жаль, что тех родов боярскихБледнеет блеск и никнет дух;Мне жаль, что нет князей Пожарских,Что о других пропал и слух,Что их поносит и Фиглярин,Что русский ветреный бояринСчитает грамоты царейЗа пыльный сбор календарей,Что в нашем тереме забытомРастёт пустынная трава,Что геральдического льваДемократическим копытомТеперь лягает и осёл:Дух века вот куда зашёл!

Вот почему, архивы роя,Я разбирал в досужный часВсю родословную героя,О ком затеял свой рассказ,И здесь потомству заповедал.Езерский сам же твёрдо ведал,Что дед его, великий муж,Имел двенадцать тысяч душ;Из них отцу его досталасьОсьмая часть, и та сполнаБыла давно заложенаИ ежегодно продавалась;А сам он жалованьем жилИ регистратором служил.