Потерпевший крушение — 1889

I‎У рейда на холме виднеется кабак.Жан Гоэлло́ старик, но бравый молодчина,Служивший ма́рсовым и опытный моряк(С рукой, оторванной ядром у Наварина),5 Здесь летним вечером просиживал не раз,Прихлёбывая грог ленивыми глотками,И с трубкою в зубах, он заводил рассказПеред внимавшими усердно новичками.

‎«Тому лет шестьдесят, как стал я моряком10 И принят был на борт «Прекрасной Онорины»,Дрянного корабля, лишь годного на слом.Мы плыли в Гамбию с попутным ветерком;Хоть с детства я знавал невзгоды и кручины, —Я вырос босиком, ловя у наших скал15 Креветок; мой старик — его я дядей звал —Был каждый вечер пьян и бил меня нещадно, —Но здесь, на корабле, совсем уж безотрадно

Пришлось, — и я терпеть без жалобы привык.Невольничьим судном наш оказался бриг,20 Свой экипаж держал в ежовой рукавицеНаш капитан, а мне, как водится, сторицейОтплачивали все — ударов целый градНа юнгу сыпался впопад и невпопад…Ни в ком не встретил я ни капли состраданья,25 В ту пору часто в ход пускались наказанья,И каждый ревностно работал кулаком,Чтоб сделать мальчика заправским моряком.Я плакать перестал — мне слишком тяжко было —И верно бы не снёс моей судьбы постылой,30 Когда бы сам Господь в могуществе Своём(А в Божий промысел мы веруем на море),Мне друга не послал в моём сердечном горе:Среди лихих людей нашёлся добрый пёс;Подобно мне, и он немало перенёс;35 Мы скоро сделались старинными друзьями.Terre-neuve громаднейший, с блестящими глазами,Весь чёрный, оттого его прозвали Блэк,Он полюбил меня, как будто человек.И часто в тишине, среди ночной прохлады,40 Когда сияли звёзд блестящих мириадыНад палубой давно затихшей корабля,Где виден был матрос, стоявший у руля,Усевшись в уголке у мачты, за мешкамиИ Блэка охватив обеими руками,45 Я сердце облегчал потоком горьких слёз.Да, убаюканный ласкающей волною,Я плакал в тишине, а он, мой верный пёс,Он понимал меня и, сидя предо мною,

Лизал моё лицо шершавым языком…50 Бедняга Блэк! Не раз я вспоминал о нём!

II‎«Сначала ветер дул попутный, настоящий.Но вот однажды (зной тогда стоял палящий)Наш старый капитан — он был свирепый скотНо опытный моряк — матросу молвил:5 ‎«ВотТы видишь облако, что там идёт… левее?»— Да, кажется, оно готовит нам сюрприз.«Ну что ж! мы ждем его…‎Людей к снастям! Живее!10 Скрепляйте паруса! Тяни бом-кливер вниз!..»Гремели бешено порывы урагана,Мы доверялися искусству капитана,И дружно экипаж за дело принялся:Скрепили ма́рсели, спустили паруса,15 Но бриг старе́нек был и дело шло к развязке.Он закружился вдруг в какой-то адской пляске;Мы всё работали под возраставший шумИ грохот, но вода уж наполняла трюм,И думать нам пришлось о собственном спасеньи.20 Промокнув до костей и в страшном утомленьи,Отвязывать наш бот мы принялись тотчас,Но вдруг, как будто залп из тысячи орудий,Раздался треск… и нас, как видно, не спросясь,Расселась палуба!.. В одно мгновенье люди25 С погибшим кораблем, как пласт, пошли ко дну.Не весело нырнуть в морскую глубину!Подобно молнии, мелькнуло предо мною

Прошедшее: наш порт, верхушки мачт и храм,Наш берег, где босой ходил я по скалам,30 Ряд раковин морских…‎Громадною волноюМне залило глаза, — я плавать не умел.Но верный Блэк тотчас на помощь подоспелИ крепко за ворот схватил меня зубами,35 А шлюпка, к счастию, качалась перед намиНевдалеке, и мы, хотя не без труда,По грозным бурунам добралися туда.Да, странную судьба придумала затею:Из многочисленной команды корабля40 Лишь спасся мальчуган с собакою своеюВ пустом челне, без мачт, без вёсел, без руля!Хоть с ранних лет я был решительного нраваИ не труслив, но всё ж, судя о деле здраво,Я понял, если вдруг не встретится судно́,45 То здесь погибнуть мне наверно суждено.Я был один среди пустыни океана!И с Блэком мы спаслись от гнева ураганаЛишь только для того, чтоб — строго говоря —Погибнуть с голоду: нигде ни сухаря,50 Ни капельки воды!.. Три долгих, долгих ночи,Три бесконечных дня по воле бурных волнНосился, как листок, наш злополучный чёлн.Терзаем голодом, вперив с тоскою очиВ синеющую даль, при ярком свете дня,55 В сияньи звёзд ночных, с собакой сидя рядом,Глядевшей грустными глазами на меня,Я паруса искал полубезумным взглядом.Увы, лишь океан я видел пред собойИ дальний горизонт, блиставший синевой!

III‎На третий день я был охвачен лихорадкой.Томимый жаждою и внутренним огнём,Увидел я, что Блэк следит за мной украдкой,И что-то странное тотчас заметил в нём:5 Он весь дрожал, в углу забившись отдалённом,Глаза его, угля́м подобно раскалённым,Сверкали…‎— «Что с тобой? Ты, кажется, не радТоварищу?» Я встал, протягивая руку,10 Чтоб приласкать его, но странный гнев и мукуПрочёл в его глазах; он подался назад,Готовый укусить, и с яростным ворчаньем.И я увидел тут с несказанным страданьем,Что зубы он вонзил в обшивку из досок,15 И тотчас изо рта струя зловещей пеныВдруг хлынула… Я знал причину переменыИ сомневаться в ней уж более не мог:Он стал добычею ужасного недуга —Мой Блэк, в ком я нашёл товарища и друга,20 Кто спас меня из волн, лелеял и берёг —Единственный мой друг, любимый, неизменный…Вы в силах ли понять весь ужас этой сцены:Челнок, затерянный меж небом и водой,И солнца южного лучи над головой25 Ребёнка, что дрожит пред зверем разъярённым,Готовым кинуться в безумьи исступлённом?..Полусознательно я вытащил кинжал(Один лишь миг ещё — и было бы уж поздно),Безумные глаза его блеснули грозно,

30 Он бросился ко мне и страшно зарычал.Я увернулся… сам схватил его за шеюИ придавил к земле всей тяжестью своею.Я слышал с ужасом какой-то странный хрип,Он бился подо мной… Дрожа как в лихорадке,35 Я в горло нож ему вонзил до рукоятки —И мой единственный, мой первый друг погиб!..Как позже я без чувств найден был морякамиС французского судна, моими земляками —Не всё ль равно?40 ‎С тех пор не раз пришлося мнеПролить людскую кровь: недолго на войнеПривыкнуть ко всему; я даже без боязниПрисутствовал всегда при совершеньи казни,В сраженьях наносил врагу немало ран:45 Я руки обрубил десятку англичан,Цеплявшихся за борт в бою у Трафальгара,И, право, не страдал нисколько от кошмара…(Командовал тогда контр-адмирал Магон).В Плимуте, не спросясь, покинул я понтон,50 Оставив свой кинжал в боку у часового,И, чёрт возьми! о том не сожалел ничуть!Но, вспомнив этот миг из дальнего былого,Я знаю: ночью мне наверно не заснуть…

‎Ну, полно!.. Эй, гарсон! стакан чего-нибудь!»