Изд. 1972 (СО)

Над самым обрывом обитель стоит;Рейн мимо несется, как птица;И сквозь монастырской решетки глядитНа Рейн молодая белица.

5 На Рейне, вечерней зарей облита,Колышется шлюпка; цветамиПестреет на парусе гордом тафта;Обвешана мачта венками.

Кудрявый красавец стоит над рулем,10 Как образ античного бога;Пурпурная тога надета на нем,И вышита золотом тога.

У ног его девять богинь возлежат —Из мрамора вылиты лики;15 Их стройные формы призывно сквозятПод складками легкой туники.

Кудрявый красавец поет про любовь,На сладостной лире играет…Горит у белицы встревоженной кровь20 И к сердцу ключом прикипает.

И крестится раз она — раз и другой;Но бедной и крест не помога,И жмет ей своей беспощадной рукойБолезненно сердце тревога.

25 «Я бог всесильный музыки;Повсюду я прославлен;Мне на Парнасе, в Греции,Издревле храм поставлен.

Да, на Парнасе, в Греции,30 Я восседал и пеньюВнимал у струй Касталии,Под кипарисной тенью,

Порой со дщерями деляТоржественные хоры;35 Звучали всюду ля-ля-ля,И смех, и разговоры.

А между тем — тра-ра, тра-ра —Гремели звуки рога:В лесу охотилась сестра,40 Горда и быстронога.

Не знаю, как случалося,Но только освежалиУста струи Касталии —Уста мои звучали:

45 Я пел, невольно слух маня,Невольно лира пела,Как будто Дафнэ на меняТогда сквозь лавр глядела.

Я пел — лились амброзией50 Моих напевов волны,И были звучной славоюЗемля и небо полны.

Лет с тысячу из ГрецииЯ изгнан… Миновалось…55 Но сердце — сердце в ГрецииВозлюбленной осталось…»

В одеяние бегинок —В эпанечку с капюшономИз грубейшей черной саржи60 Вся закуталась белица,

И идет она поспешноПо голландской по дороге,Вдоль по Рейну, и поспешноКаждых встречных опрошает:

65 «Не видали ль Аполлона?Он одет в пурпурной тоге;Сладко он поет под лиру:Он кумир мой вожделенный».

Но никто не отвечает:70 Кто спиною повернется,Кто в глаза ей захохочет,Кто прошепчет ей: «Бедняжка!»

Но дорогу переходитЕй старик; он весь трясется;75 Цифры в воздухе выводитИ поет гнусливо что-то.

За спиной его котомка;На макушке трехугольныйКолпачок; лукаво щурясь,80 Внемлет он речам белицы:

«Не видали ль Аполлона?Он одет в пурпурной тоге;Сладко он поет под лиру:Он кумир мой вожделенный».

85 Головой качая дряхлой,Отвечал он ей подробно,И забавно, при ответе,Дергал острую бородку:

«Не видал ли Аполлона?90 Отчего ж его не видеть?Я видал его нередкоВ амстердамской синагоге.

Он служил там запевалой,Прозывался Рабби Фебиш —95 Аполлон на их наречье,Но кумиром мне он не был.

Ну, и пурпурную тогуТакже знаю; славный пурпур:По восьми флоринов, только100 Недоплачено полсуммы.

А родитель Аполлона,Моисей, прозваньем Йитчер, —Всякой всячины обрезчик…И, конечно, уж червонцев.

105 Мать приходится кузинойЗятю нашему… Торгует:Огурцов у ней соленыхИ ветошек разных много.

Сына вряд ли очень любят.110 Славный он игрок на лире;Но играть гораздо лучшеОн привык в тарок и в ломбер.

Ну, и вольница при этом:Потерял недавно место;115 Ест свинину; бродит с труппойНарумяненных актеров.

И по ярмаркам он с нимиПредставляет в балаганахАрлекина, Олоферна120 И царя Давида даже.

Говорят, царя ДавидаПредставляет он удачно,И псалмы поет на ветхомИудейском диалекте.

125 В Амстердаме, проигравшисьВ пух и в прах в игорном доме,Набрал муз теперь и с нимиРазъезжает Аполлоном.

Ту, которая потолще130 И венок лавровый носит,И визжит, зовут подруги,Да и все: Зеленой Свинкой».