Изд. 1972 (СО)

Только к дочери вошелЦарь в чертоги золотые —Засмеялась и царевна,И рабыни молодые.

Засмеялись и арабы;Даже евнухам потеха;Даже мумии и сфинксыЧуть не лопнули со смеха.

Говорит царевна: «ВораЯ поймала, да слукавил:Хвать его, а он в руке мнеРуку мертвую оставил.

Поняла его теперь я —Он и ловок и не робок;Крадет мимо всех задвижек,Всех замков, крючков и скобок.

У него есть ключ волшебный,И, когда прийдет охота,Отпирает им он двери,И решетки, и ворота.

Я не дверь ведь запертая —И хоть клад твой сберегала,Да и свой-то клад девичийНынче ночью прогадала».

Так с отцом царевна шутит —И порхает по чертогу;Снова евнухи и слугиРассмеялись понемногу…

А наутро целый МемфисЗасмеялся; к крокодиламВесть дошла — и те всей пастьюЗасмеялися над Нилом,

Как на нильском на прибрежьеСтал глашатай — с ним и свита —И прочел, при звуках трубных,Он рескрипт от Рампсенита.

«Рампсенит, царь над царямиИ владыка над Египтом,Верноподданным любезнымВозвещает сим рескриптом:

В ночь на третие июняТысяча… такое летоПеред рождеством Христовым, —Вот когда случилось это, —

Из сокровищницы нашейТать похитил непонятноМного камней драгоценных,И потом неоднократно

Похищал. Затем-то на ночьПред казной у самой двериНашу дщерь мы положили,Но не дался тать и дщери.

Прекратить татьбу желая,А притом — для возвещеньяСимпатии нашей к татю,И любви, и уваженья —

Нашу дщерь ему в супругиОтдаем беспрекословноИ наследником престолаПризнаем его любовно.

Но, как будущего зятяМестожительство безвестно, —Сей рескрипт ему объявитНашу милость повсеместно.

Января второе, в полдень,В лето — тысяча… такоеПеред рождеством Христовым.Rhampsenitus rex Мероэ».

Тать был избран царским зятемПо прямым словам рескрипта,А по смерти РампсекитаВенчан был царем Египта.

Он царил, как и другие;И искусства процветали,И торговля… Нет сомненья,Что при нем не много крали.