Я выплатил выкуп, чего же ты ждёшь? (Гейне; Зоргенфрей)

Я выплатил выкуп, чего же ты ждешь?Ты видишь, я весь — нетерпенье и дрожьКровавый сообщник, меня не морочь:Невесты все нет, а уж близится ночь.

От кладбища тихо летят ветерки, —Невесту мою не встречали ль, дружки?И вижу, как призраков бледных ордаКивает в ответ, ухмыляется: «Да!»

Выкладывай, с чем ты пришел ко мне,Ливрейный верзила, в дыму и огне?«В драконьей запряжке мои господаПрикатят — недолго их ждать — сюда».

Ты, маленький, низенький, в сером весь,Мой мертвый магистр, зачем ты здесь?Безмолвно ко мне обращает он взгляд,Трясет головой и уходит назад.

Косматый мой пес, ты скулишь неспроста!Как ярко сверкают зрачки у кота!К чему это женщины подняли вой?О чем это нянька поет надо мной?

Нет, нянюшка, песенкам прежним конец,Я нынче, ты знаешь, иду под венец;Баюкать меня теперь ни к чему, —Смотри-ка, и гости — один к одному!

Друзья, как любезно, не ждал никогда б!В руках у вас головы вместо шляп.И вы, дрыгоножки, вы тоже пришли;Что поздно сегодня сорвались с петли?

А вот на метле и старушка карга.Благослови же родного сынка!И ведьма, трясясь, выступает вперед;«Аминь!» — произносит морщинистый рот.

Идут музыканты — к скелету скелет,Слепая скрипачка пиликает вслед;Явился паяц, размалеванный в прах,С могильщиком на худых плечах.

Двенадцать монахинь ведут хоровод,И сводня косая им тон задает,Двенадцать попов похотливых свистятИ гнусность поют на церковный лад.

Старьевщик, и ты надрываешься зря,На что в преисподней мне шуба твоя!Там есть чем топить до скончанья веков, —Останками смертных — царей, бедняков.

Несносен горбатых цветочниц вой —Знай по полу носятся вниз головой.Вы, рожи совиные, — без затей!Оставьте! К чему этот хруст костей!

Поистине с цепи сорвался ад.Их больше и больше, визжат и гудят, —Вот вальс преисподней!.. Потише вы, эй!Сейчас я увижусь с подругой моей.

Потише вы, сброд, или попросту прочь!Себя самого мне расслышать невмочь.Как будто подъехали к дому теперь?Хозяюшка, где ты! Открой им дверь!

Привет, дорогая! О, что за честь!И пастор тут! Не угодно ли сесть?Хоть вы с лошадиным копытом, с хвостом,Отец преподобный, я ваш целиком!

Любимая, что ты бледна как мертвец?Нас пастор сейчас поведет под венец;Я кровью ему заплатил, это так,Но плата, в сравненье с тобою, пустяк.

Колени склони, дорогая, со мной!Она на коленях, — о, миг неземной! —Прижалась ко мне — там, где сердце мое,И в диком порыве я обнял ее.

Я волнами локонов нежно обвит,И сердце у сердца любимой стучит.Стучат от блаженства и боли сердцаИ к небу стремятся, к престолу творца.

Восторгом сердца беспредельным зажглисьИ рвутся туда, где священная высь;Но здесь, на земле, торжествует зло,—Нам ад возложил свою длань на чело.

Гнетущего мрака угрюмый сынСвершает над нами венчания чин;Кровавую книгу он держит в руках,В молитве — кощунство, проклятье — в словах.

И вой, и шипенье, и свист кругом,Как грохот прибоя, как дальний гром…Тут вспыхнул огонь, ослепительно синь,И шамкает старая ведьма: «Аминь!»