Анюта (Михаил Иванович Попов) — Михаил Иванович Попов

Га!.. га!.. га!..

Ух! Как жо я устал,А дров ощо не склал.Охти, охти, хресьяне!Зачем вы не дворяне?Вы сахар бы зобалиТак, словно бы как лёд,И пили бы вы мёд,За деньги огребалиИз рода в род и род;Лежали б на печи,Да ели калачи:Про вас бы роботали,А вы бы лишь мотали.А нашой так беды не подымает грудь!Запеть жо мне теперь от грусти што-нибудь.Боярская забота:Пить, есь, гулять и спать;И вся их в том робота,Штоб деньги обирать.Мужик сушись, крушиса,Потей и работай:И после хошь взбесиса,А денежки давай.Вот наша жизнь какая,Проклятая! Благая!Да быть жо ин уж так,Как нам наметил дьяк.Не в петлю жо ведь лезти,Что нечово нам ести;А лучче погадать,Как век докоротать.Топерь один с жоноюЖиву я сотоною:Нет мочи ни орать,Ни хлеба собирать.Одна подмога Аша,И та не наша:Служанка к нам её робёнком принесла,А где её взяла,Про то нам не сказала;И брося сто рублей, сама от нас пропала.Я деньги иссорил:Робёнка воспоилИ воскормил;И дав ей имё Ашой,Я назвал дочью нашой.Она топерь и чает,Што я родил ёну;И матушкою величаетМою жону.А нам и на руку: Филатко, наш батрак,Охотитца на ней женитца:И сделам так;А он ведь не дурак,Так мне скоре с ним льзя розжитца;А у хресьянина чем более детей,Тем более людей;А с ними жнива,И пива,И сена, и овец, и дров, и лошадей.

Белолица, круглолица,Красная девица!Иссушила, сокрушила,Сердце надсадила...

Филатко?

Филатко? Асё, сте.

Филатко? Асё, сте. Где, милой, побродил?

На сходе, сте, сидел.

На сходе, сте, сидел. А для чево сход был?

А вон, сте, староста сбиратца ехать в город.Так, баял, штобы всем складчину положить:Алтын хошь по пятку; да мир стал говорить,Што ныня-де у нас, Пафнутьич, знашь ведь, голод,Так будёт-де с души копеек и по шти,Так станет и тово довольно псам на шти.

Да на што жо ему и екая складчина?

Слышь, у подьячова жона родила сына.

Неужто и робя приносы уж берёт!Полно, не староста ль в карман себе дерёт?

Нет, пра, сте, на поклон: подьячому на кстины,А жонке на родины.

Да што жо много так?

Да што жо много так? Ему ведь пять рублей;А досталь на харчи, да на других судей.Ефрем боло судил и гроша не давати,За што-де за ето нам деньги им совати,Што множитца в Руси их злой кропивной род?Какой, дескать, от них нам, добрым людям, плод,Ведь только-де они бумагу лишь морают,Да взятки и с живых и с мёртвых обирают.

Нешто ведь, побери их прах!Они охальники,Еретики,И бусорманы.Так словно, как цыганы,Сжирают весь наш хлеб, вгоняя бедных в страх.Хресьянскоё житьё и плохо, и убого;А пуще всех моё:Мне хлеба наде много,А некому пахать; есь дочь, да одноёНе станет ведь на всё; она жо молода.Худа,Друг, ета клячка!

А я-то што, сте, дячка?Кабы да милось лишь была твоя со мной,Так я бы и навек роботник был, сте, твой.

Пожалуй, я не прочь:Топерь хошь по рукам, да и ступай к Миколе,Коли тебе люба моя лишь только дочь.Я слова, друг, тебе не изменю уж боле.Мы не так, как горожане,Кои на дары богаты,На посулы тороваты,На приветы кудреваты,Да на дачу туповаты.Инак мы живём хресъяне:Хоша баем непригожо,Да сулим друзьям, што схожо;На словах у нас што гожо,И на деле будет то жо.

Сам я то жо баю, дядя;Горожанин, руки гладя,На чужую мошну глядя,Скалит зубы, речи ладя:Ум в приветы опущаёт,Вечну дружбу возвещает,Вечну службу обещает,Как кошолку вылещаёт;А как мошну лишь достанёт,Он толды и не вспомянёт,В мире ль ты или в гробу.Я ж в приветы не мешаюсь,А работать обещаюсь,Сколько станет сил в горбу.

Кабы да на цветы не морозы,И зимой бы в полях цвели розы;Кабы да на меня не печали,Во слезах бы меня не встречали.

Не плачь и не грусти, мой друг!Не бося, завтра жо и горе минет вдруг!Што прибыли, што ты, как маков цвет извянёшь;Уж не тужи, не бось! Смеятца скоро станешь.

А! Батюшка, тебя и не видала я...А ето всё, ей-ей, задумчивость моя!Мне матушка тебя к себе велела звать.

Зачем?

Зачем? Не ведаю.

Зачем? Не ведаю. Так я ин ето знаю.

Я чаю,О свадьбе, знать, твоей со мной потолковать.

Хе! Хорошо, сте.

Хе! Хорошо, сте. Ну, а вы покамест здесьС дровами убирайтесь,А уж меня день етот весьК собе не дожидайтесь.Роботайтё, робята,Секирой и сохой:Здесь жизъ хошь трудновата,Да лучче городской,Там всякому поклоны,Кому ни попадись!Толчки без обороныПримай там, не ленись;Там всем над нами воля,И все с нас тянут сбор;А здесь нам вся неволяБоярский только двор.

Што ж пригорюнилась ты так, мой друг Анюша?

Тебе что дела?

Тебе что дела? Мне? Тебя жо жаль, горюша!Сама ты знашь, што я тебя люблю уж год,А можот быть, твоим и мужом скоро буду.

Ты! Мужем! Эдакой страмец, дурак, урод?

А ты красавица, я чаю; да откуду?

Пошёл же прочь, скотина!Ин я ведь батюшку скажу.

Вот на! Сама ты животина!На грозы я твои, голубка, не гляжу;И батько твойСо мнойТак борзо не хлопочет;А выдать за меня тебя он верно хочет.

Неволей никого не можно выдавать...Добро! Я знаю, что перед попом сказать.

Да чем жо я тебе, родима, не кажуса,Ведь я и сам не худ, колды как наряжуса?

Ох! Ужасть, как пригож!Да только лишь всегда на лешего похож.Уж и такой страмец пригожством стал хвалиться!Я чаю, и свинья тобою не польстится.

Ну! Так и быть. Добро! Теперь я замолчу,А завтра, можот быть, и сам я заворчу,И как хочуПоворочу;А можот, и дубинойПо рёбрам прихвачу:Толды не станёшь звать меня уж ты скотиной!

Ах ты мерзавец! плут! Ты и грозить уж стал?Знать, ты ещё толчков за это не хватал?Какая харя! Двух сочесть не разумеет,А уж гордиться смеетИ хочет властвовать другими...

И хочет властвовать другими... Ну, добро!Не выломлено, знать, ищо у те рёбро?Ей, деушка, не лайса!А с нами знайса;А то ведь без хлопотНазавтре не пройдёт.Не гордиса, сте, спесиха,Нет от спеси барыша:Хошь гляжу я исподтиха,Да и я тяну гроша.Хошь пригожа ты собою,Хошь баска и щепётка,Только быть тебе за мною,Как топерь ты ни прытка.

Я пригожством не горжусь,А глупцам всегда смеюсь:

Такова моя извадка.Тут не надобна догадка,Что твоя дурная рожаВ женихи ко мне не гожа.

Добро! И сами мы такие знам загвоздки;Да отольютца ведь мышачьи кошке слёзки.

Пошёл, пошёл, дурак!Грози богатым так,Ин, может быть, они дадут тебе копейку,А мне так нечего, а разве по зашейку.

Вот за какого пня хотят меня отдать!Какой мне от него себе утехи ждать?На что польститься в нём? Ни роста, ни дородства,Ни разума в нём нет, ни склада, ни пригожства.Возможно ль на глазах кому его терпеть?Возможно ль, быв за ним, с тоски не умереть!Ах, Виктор! Если б я с тобою не спозналась,Не так бы я терзалась:Не проводила бы в слёзах я тёмну ночь;Крестьянска бывши дочь,За мужа б вышла я подобного мне родаИ только б думала, что вышла за уродаИ век свой с ним должна в печалях зреть себяИ плакать; а теперь, увидевши тебя,Я стала не своя. Мне все перед тобоюКрестьяна кажутся невежливой толпою.Ты статен, ты умён, богат и дворянин:Возможет ли с тобой равняться селянин?Ты мне и во твоём прелестнее всех роде:Мне мнится, нет тебя милей во всём народе!Возможно ль, полюбя тебя, влюбиться вновь?И как мне позабыть к себе твою любовь!Я жива скорей не буду,Все мученья претерплю,Нежели тебя забудуИ другого полюблю.Пусть и ты меня забудешь,Не забуду друга я:Хоть и ты моим не будешь,Я остануся твоя.

Ах, Виктор!.. Ах!..

Что ты? Что сделалось с тобой?Скажи мне, светик мой!Ты мне не отвечаешь:Молчишь и слёзы проливаешь.Не мучь меня: скажи, что сделалось тебе?Ты знаешь, как душа моя тобою страстна.

Ах! Этим-то, мой свет, и стала я несчастна.

Несчастна ты моей любовию к себе?Слова твои меня приводят в удивленье:Я никогда не мнил, чтоб эта нежна страстьМогла тебе нанесть малейше огорченье,Не токмо чтоб напасть.Открой мне, что тебя крушит, душа моя!

Ты.

Ты. Я!..

Ты. Я!.. Да.

Ты. Я!.. Да. Я тебя крушу, печалю я?Умилосердися, не мучь меня ты боле:Скажи мне поясней и...

Скажи мне поясней и... Выдать поневоле...

Что!..

Что!.. Замуж отдают...

Что!.. Замуж отдают... Кого?

Что!.. Замуж отдают... Кого? Меня.

Что!.. Замуж отдают... Кого? Меня. Да кто?

Отец мой.

Отец мой. За кого?

Отец мой. За кого? За... за Филатка...

Отец мой. За кого? За... за Филатка... Что!За этого страмца; за этого скотину?Сие мне жизнь прервёт...

Сие мне жизнь прервёт... И я свою покину.

Покинешь жизнь? Нет! Он скорее сам умрёт.

Ах, нет! Не тронь его: пускай его живёт;Я не хочу нанесть ему такой напасти;А только от его избавь меня ты власти.

Сей час. Хотя я здесь владею не один,Но всей деревни сей считаюсь господин.Сей части мужики даны мне под смотренье,А прочие в моём находятся владенье.Итак, одни мои, другие наравнеС моими мне должны во всём повиноваться:Так нечего нам их с тобой и опасаться.Пойдём теперь ко мне,Потом...

Потом ославлюсь я:Что скажет обо мне деревня вся сия?

Что ты разумно учинила.

Да чем же бы себя я в этом извинила?

Супружеством со мной.Коль хочешь ты сего, я завтра же с тобойПоеду в ближнее село отсюдуИ мужем возвращусь уже твоим оттуду.

Ах, нет! И этому не можно также быть;Ты знаешь, не в моей, в отцовской это воле.

Так, видно, ты меня не любишь болеИ хочешь навсегда покинуть и забыть?

Покинуть и забыть тебя хочу навеки!Такие можешь ли ты делать мне упреки?Жестокий! Прежде я и душу и себяПокину, нежели оставлю я тебя.Жизнь моя с тобой мне радость:Без тебя мне будет в тягость;

Став в твоей приятной воле,Покоряюсь всякой доле,Всякой яростной судьбе.

Страхом сердце не терзаю:Для тебя на все дерзаю:Стану тщетно век гореть;Соглашусь и умереть.

Не отвращай, мой свет, от просьб моих ты слуха:Пойдём скорее в дом ко мне...

Пойдём скорее в дом ко мне... А! а! воструха!Для этова-то, знать, смазлива трыкаИ замуж ты не хошь идти за батрака.

Ахти! Пропали мы!

Ахти! Пропали мы! Пожалуй, не пужайся;Не бойся ничего;Я голову сшибу с него.

Што! Голову сшибёшь? Побереги своейДля милости твоей.Ведь ты не барин мне; не очень заёдайса.

Бездельник! Смеешь ли ты эдак мне грозить?

Вот на! Грозить!За ето можно и тузить,Колды чужих невест замать не перестанёшь.

А ты за то, плутец, ушей своих останёшь,Когда ещё мне что осмелишься сказать.Тебе ль такую спесь пристойно мне казать?Такой, как ты, скотинаЗнай соху с бороной.

Такой, как ты, детинаГнался б на воронойЗа зайцом по поляне,Как делают дворяне.А не за девками хресьянскими гонялсяИ по задворьями слонялся.

Ах! Отстань, мой свет, отстань.

Ей! Скотина, перестань.

Уж и ты забормотала.Кабы ты девичье знала:Пряла,Ткала,Да молчала,Да сороки б ожидала,А не хахолей смёкала.

Такая грубость станетТебе ударов в двести.

На сколько то потянётТвоей к дубинам чести.

Ах! Отстань, мой свет, отстань.

Скотина, перестань.

Платить приготовляйсяТы дерзость головой.

Смотри, поберёгайсаТого жо и с собой.Да петь и помни то, што такжо и хресьянеУмеют за себя стоять, как и дворяне.

Ах, свет мой, я боюсь...

Ах, свет мой, я боюсь... Чего?

Ах, свет мой, я боюсь... Чего? Всего.Он, верно, моему отцу теперь расскажет,Что я тебя люблю;А тот меня за то, конечно, уж накажетИ выдаст за того, кого я не терплю.Вот что меня, мой свет, теперь страшит и мучит.

Ах, нет! Никто тебя со мною не разлучит.В сердце, мой свет, я тебя заключаю;Счастием ставлю я жить для тебя,Душу свою я в тебе почитаю:Света лишуся, тебя погубя.

Я сама его лишуся,Коль с тобою разлучуся;Ты милей мне в нём всего.

Нет дороже ничего,Как тобой вовек горетьИ с тобою умереть.

Мной ты будешь век владеть;Льзя ль к тебе мне охладеть:Мной твои владеют очиВсе минуты дня и ночи.

О, свет мой! Страсть моя к тебе неизъясненна.Ничем моя любовь не может быть стесненна;И силы все мои на то употреблю,Чтоб доказать тебе, как я тебя люблю.О, страсть нежнейшая! Невинная утеха!Прелестна спутница забав, игры и смеха!Открой и покажи смятенному уму,Как я могу помочь несчастью моему!

А!.. Ну, мой свет! Любовь моя нашла мне средство,Каким нам способом покончить наше бедство.

Каким?

Таким:Отец твой не богат иль, лучше молвить, скуденИ потому безлюден,И замуж выдает тебя он для того,Чтоб мужа твоего,Включа в число семейства своего,Достать себе чрез то житьё не столько скудно;Так мне не будет трудноОт мыслей сих его в минуту отлучить,Дав денег столько,На сколькоПолсотни батраков он может получить.Сия корысть его, конечно, обольститИ прежнюю тебе свободу возвратит.Вот как я думаю скончать мое страданье.Ну, я иду: прости!

Ну, я иду: прости! Прости, мой свет, прости!Дай боже, чтоб его исполнилось желанье.

Какие будет мне печали понести,Когда ему его желанье не удастся!Каким он грустям сам в то время не отдастся!Ах, Виктор! Ах, мой свет!Ни в чём мне без тебя забавы больше нет;С тобой мила и скука,А без тебя и жизнь и все утехи — мука.Одного тебя любя,Все противно без тебя,Ты один в глазах летаешь:Мысли все тебя твердят,Вздохи все к тебе летят,Ты один мной обладаешь.

А! а! ты здеся, охальница!Бесстыдная страмница!Вот ек ту ты куришь,Злодейка, да дуришь,И ерак ту меня ты слушашь, злохоманна!И ерак почиташь, безумна! окоянна!За то, что я тебя вспоил,Вскормил,ВзлелеялИ лишню для тебя все годы четверть сеял,Штобы при старости меня жо опозорить

И с добрыми людми да с чесными поссорить?Смотри-тко, што топерь соседи-те басят:Ведь окоянна, все, слышь, как в трубу гласят,Што стала ты нам всем бесчестьём да зазором;А мне ведь одному позор-от весь да сором.

Да что я сделала?

Да что я сделала? Што сделала, злодейка!Што сделала, чу, я!Проклятая змея!Што ты смытарилась с детиной, лиходейка!С проклятым барчугом. Ведь уж я всё спознал:Меня уж ты топерь, голубка, не обманешь.

Да кто это тебе нахвастал да наврал?..

Я баял это: я!.. да, знать, и не солгал.Што? Разве я тебя вон там-то не застал,Как ты чеченилась?.. Не запиратца ль станёшь?

Окстися: с кем это?

Окстися: с кем это? А ты, знать, позабыла?..Кабы да ты жоной мне ерак согрубила,Иной бы у меня погудкой затрубила!..Бесстыдница ты!.. С кем?.. С Викошкой! С барчугом!

О! ох! ты, озорница!Головушку с меня ты срезала, страмница!И опозорила ты дом мой весь кругом...Топерь жо под венец; а коли ты не так...

Что хочешь, батюшка, то делай ты со мною,А только мне не быть вовек его женою.

Да, да, нешто ведь!

Да, да, нешто ведь! Так.

Да, да, нешто ведь! Так. Нет, будёшь ты...

Да, да, нешто ведь! Так. Нет, будёшь ты... Никак.

А вот как я возьму хорошую дубинуДа отломаю те и рёбра все и спину,Так всё и неканьё отложишь ты в сумуИ за него пойдёшь...

И за него пойдёшь... Я лучше смерть приму!

Не бойся, не умрёшь; замужьё не измучит,А домом жить научит.А ты петь со сёво и в ум не забирай;Да из двоих одно любое выбирай:Иль мужа, иль побои.

Што, Аша? Ведь толчков пригоршни влепит двоиАль, можот быть, и трои;Так спину ту тебе, как семё, истолочит.

Да полно, льзя ли, сте её здоровье бить;Ведь барина она себе в мужья те прочит?

Да, али беш тебе за ним бесчосно быть:Ведь он хресьянин-де, а хахоль-то барчуг —Однако ж из тебя я выбью етот дух.Сколько хочош им гордиса...

Сколько хочош ты сердиса...

Да и ты хотя вздуриса...

Ах! послушай, оглянися.

А пришло с ним расставатца...

А со хахолём прощатца...

Мной тебе не величаться.

Не о чем уж с ним считаться.

И сороку надёвать...

И красавца покидать...

За тобой мне не бывать.

Перестань, о чём кричать.

Или палки ожидать.

Да Филата обнимать.

Лучше света мне отстать!

Да пора ль вам перестать.Пожалуй, не крушись и не тревожься боле:Наплюй на них; уже не в их теперь ты воле.Переменилася совсем судьба твоя:Ты больше не крестьянка;Но дочь полковника Цветкова и дворянка.

Что слышу я!

Охти! Не вправду ли?

Охти! Не вправду ли? Неложно: мне поверь.

Ну, вот те, баушка, и Юрьев день топерь!

Скажи ж мне, как я вдруг счастлива столько стала;Я счастья ввек сего себе не ожидала.

От сильных был врагов родитель твой гонимИ ненавистью их по всем местам тесним:Их злоба верх над ним толико получила,Что наконец его от дома отлучила.Но сильная любовь, которую питалК супруге он своей, в нём страхи побеждалаИ посещать её почасту побуждала;И случай сей тебе виной рожденья стал.Желая ж скрыть твоё на свет происхожденьеИ твоего отца к супруге посещенье,Что повод к следствиям худым могло подать,Когда б его враги о том могли спознать,Служанке верной им они тебя вручилиИ к мужичку сему подкинуть научили.А ныне паки твой родитель счастлив стал:Уже врагов его беды теперь постигли,Разнообразно все они везде погибли,А он обратно всё своё себе достал.Вчера лишь он в свою деревню возвратился,Котора у него в соседстве с нашей есть;И только о твоём жилище известился,То и писал ко мне тебя к себе привесть,А самого его болезнь остановилаПриехать к нам сюда. Тебе ж, мой друг Мирон,Вот что прислал в возблагодарность он.

Помилуй те, небесна сила,Мой милостивой осударь;И дай тебе, небесной царь,На ней женитца,Да детушек нажить и с ними веселитца.Да петь не присылай ты к нам их никогда;А то ведь иногдаУ нас, у мужиков, и детушки дворянскиДа будут как хресьянски.

А я, став ровною во счастии тебе,Не пышностью моей породы утешаюсь,Но сею сладкою надеждою прельщаюсь,Что я умножу тем любовь твою к себе.

Коль в сем моей любви ты умноженье ставишь,Так сим мою к тебе горячность ты бесславишь.Нет! Страсть моя к тебе усилилась уж так,Что больше ей нельзя умножиться никак:Никак нельзя сильней вспаленну сердцу таять!

А мне так бедняку,Горюхе батраку,Уж не осталоса чово теперь и баять,Как только горевать да охать, как попесту.

Не плачь, не плачь, мой друг; на, на, вот и тебе.За то, что я себеПохитил у тебя твою невесту.

Ах! Милосливой мой и чесной господин,Прямой ты дворянин!Ты тако досади ты нашому так брату,Хош куму, хоша свату,Как давечо твоей я чести досаждал,Так не коли, штобы он, ерак, денёк далДа и бока б ещё дубиной отломал.

Ну, все теперь своей довольны мы судьбою:А паче всех, мой свет, довольны мы с тобою!И не осталось нам уж больше ничего,Как только батюшка увидеть твоего.

Чем не создан ты владеть,Не старайся то иметь;Там бывает тьма забот,Где надеемся быть счастью;Всех счастливей в свете тот,Кто своей доволен частью!

Всех лишился бы суетИ доволен был судьбою,Ежели б вовек, мой свет,Я один владел тобою.