Брито — стрижено (Мицкевич; Минаев)

‎Прихворнуть слегка случится,Каждый к доктору стучится;А опасно захворает —Знахарей к себе сзывает.Эти лечат от подагры,От чахотки, от хирагры.Кровь, когда придётся, мечут,Глухоту и глупость лечат,Но у них, — пройди всё царство, —От упрямства нет лекарства…

‎Жил Мазур один. ПропалаУ него однажды сука,Что весь дом оберегала.Без неё Мазуру му́ка.Он туда-сюда, однакоВоротилась вдруг собака,Но увы, наполовинуКто-то выбрил суке спину.

‎«Ах, разбойники! РешилисьНа такую злую штуку:Выбрить пса не постыдились!..» —«Ты скажи, — остригли суку, —Возразила мужу жёнка. —Псов стригут; а ты вдруг — брита». —«Вот как бабы судят тонко!» —Муж заметил ядовито:«Ах, ты умница! Лицо-тоГоло как ладонь у бабы,А учить пришла охотаНас, усатых… Ты могла быУверять всех, мне сдаётся,Что наш лысый пан стрижётся». —«А усы у эконома,Что повисли, словно плети,Видел ты? — хозяйка домаПрервала. — Усищи эти,Скажешь стрижены, иль бриты?» —«К чёрту всех панов на свете!Бога лишь благодари ты,Что наш пёс домой приплёлся,Только б брить его не надо».У жены ответ нашёлся:«Я сама ужасно рада,Хоть смотреть на суку гадко:Можно ль было стричь так гладко?» —«Ты глупа!» — Жена сердито:«С дурнем мне самой докука». —«Присмотрись-ка — сука брита». —«Врёшь ты, выстрижена сука».

‎Муж с женою препирался,А кругом народ собрался,Шумный спор вёлся открыто,И один крик раздавался:«Брита!» — «Стрижена!» — «Нет, брита!»

‎Шёл сосед. К нему пристали:«Я ли прав, скажи, — она ли?»Шёл еврей: «Скажи нам, ну-ка —Ты по правде, без обману:Брита ль, стрижена ли сука?»От жида к ксёндзу и к пануПерешли потом, и — что же?Ксёндз и пан сказали тоже,Что сосед и жид, в ту пору,Прекративши тем их ссору,Что жена Мазура — дура,И что выбрит пёс Мазура.

‎На пути возвратном в полеМуж сказал: «Ну, недотрога!Вновь ты спорить будешь, что ли?»Но жена молчала строго.Пёс их встретил у порога.«Вот и бритый наш… Здорово!»Муж кричит, а баба снова:«Здравствуй, стриженый»… — Ни словаНе сказал Мазур на это,Но, задумавши расправу,Вместо всякого ответа,Потащил жену в канавуИ топить стал бабу. С родуТак нырять ей не случалось:Захлебнулась, бултыхалась,Но её толкал он в воду,Говоря: «Твоя защита —Правда: стрижена иль брита?»Гибель видела бедняжкаУмирать ей было тяжко,Но два пальца выставлялаИз воды она наружуИ как ножницами сталаИми стричь, переча мужу.

‎Это видя, муж в тревогеПоскорей давай Бог ноги.Доползла жена до хаты,А Мазур пошёл в солдаты.