Ханжа нас бранит, а шалун в легкокрылом… (Мицкевич; Бенедиктов)

‎Ханжа нас бранит, а шалун в легкокрыломРазгуле глумится, что двое в стенах —Ты — с юностью нежною, я — с моим пылом —Сидим мы: я — в думах, ты — в горьких слезах.

‎Я бьюсь с искушеньем, хоть бой не по силам,Тебя же пугает бряцанье в цепях,Которыми рок приковал нас к могилам:Как знать тут, что деется в наших сердцах?

‎Что ж это? Удел наслажденья иль муки?Приникнув к устам твоим, сжав твои руки,Могу ли удел свой я мукой назвать?

‎Когда ж нам приходится тяжко рыдатьВ минуту свиданья пред веком разлуки —«Вот, вот наслажденье!» — могу ль я сказать?