Тазит (Пушкин)

Не для бесед и ликований,Не для кровавых совещаний,Не для расспросов кунака,Не для разбойничей потехи5 Так рано съехались адехиНа двор Гасуба старика.В нежданной встрече сын ГасубаРукой завистника убитВблизи развалин Татартуба.10 В родимой сакле он лежит.Обряд творится погребальный.Звучит уныло песнь муллы.В арбу впряженные волыСтоят пред саклею печальной.15 Двор полон тесною толпой.Подъемлют гости скорбный войИ с плачем бьют нагрудны брони,И, внемля шум небоевой,Мятутся спутанные кони.20 Все ждут. Из сакли наконецВыходит между жен отец.Два узденя за ним выносятНа бурке хладный труп. ТолпуПо сторонам раздаться просят.25 Слагают тело на арбуИ с ним кладут снаряд воинский:Неразряженную пищаль,Колчан и лук, кинжал грузинскийИ шашки крестовую сталь,30 Чтобы крепка была могила,Где храбрый ляжет почивать,Чтоб мог на зов он АзраилаИсправным воином восстать.

35 ‎ В дорогу шествие готово,И тронулась арба. За нейАдехи следуют сурово,Смиряя молча пыл коней…Уж потухал закат огнистый,40 Златя нагорные скалы,Когда долины каменистойДостигли тихие волы.В долине той враждою жаднойСражен наездник молодой,45 Там ныне тень могилы хладнойВоспримет труп его немой…

Уж труп землею взят. МогилаЗавалена. Толпа вокругМольбы последние творила.50 Из-за горы явились вдругСтарик седой и отрок стройный.Дают дорогу пришлецу —И скорбному старик отцуТак молвил, важный и спокойный:55 «Прошло тому тринадцать лет,Как ты, в аул чужой пришед,Вручил мне слабого младенца,Чтоб воспитаньем из негоЯ сделал храброго чеченца.60 Сегодня сына одногоТы преждевременно хоронишь.Гасуб, покорен будь судьбе.Другого я привел тебе.Вот он. Ты голову преклонишь65 К его могучему плечу.Твою потерю им заменишь —Труды мои ты сам оценишь,Хвалиться ими не хочу».

Умолкнул. Смотрит торопливо70 Гасуб на отрока. Тазит,Главу потупя молчаливо,Ему недвижим предстоит.И в горе им Гасуб любуясь,Влеченью сердца повинуясь,75 Объемлет ласково его.Потом наставника ласкает,Благодарит и приглашаетПод кровлю дома своего.Три дня, три ночи с кунаками80 Его он хочет угощатьИ после честно провожатьС благословеньем и дарами.Ему ж, отец печальный мнит,Обязан благом я бесценным:85 Слугой и другом неизменным,Могучим мстителем обид.

Проходят дни. Печаль заснулаВ душе Гасуба. Но ТазитВсё дикость прежнюю хранит.90 Среди родимого аулаОн как чужой; он целый деньВ горах один; молчит и бродит.Так в сакле кормленный оленьВсё в лес глядит; всё в глушь уходит.95 Он любит — по крутым скаламСкользить, ползти тропой кремнистой,Внимая буре голосистойИ в бездне воющим волнам.Он иногда до поздней ночи100 Сидит, печален, над горой,Недвижно в даль уставя очи,Опершись на руку главой.Какие мысли в нем проходят?Чего желает он тогда?105 Из мира дольнего кудаМладые сны его уводят?..Как знать? Незрима глубь сердец.В мечтаньях отрок своеволен,Как ветер в небе…‎ Но отец110 Уже Тазитом недоволен.«Где ж, — мыслит он, — в нем плод наук,Отважность, хитрость и проворство,Лукавый ум и сила рук?В нем только лень и непокорство.115 Иль сына взор мой не проник,Иль обманул меня старик».

Тазит из табуна выводитКоня, любимца своего.Два дни в ауле нет его,120 На третий он домой приходит.

ОтецГде был ты, сын?

СынГде был ты, сын? В ущелье скал,Где прорван каменистый берег,И путь открыт на Дариял.

ОтецЧто делал там?

СынЧто делал там? Я слушал Терек.

Отец125 А не видал ли ты грузинИль русских?

СынИль русских? Видел я, с товаромТифлисский ехал армянин.

ОтецОн был со стражей?

СынОн был со стражей? Нет, один.

ОтецЗачем нечаянным ударом130 Не вздумал ты сразить егоИ не прыгнул к нему с утеса? —

Потупил очи сын черкеса,Не отвечая ничего.

Тазит опять коня седлает,135 Два дня, две ночи пропадает,Потом является домой.

ОтецГде был?

СынГде был? За белою горой.

ОтецКого ты встретил?

СынКого ты встретил? На курганеОт нас бежавшего раба.

Отец140 О милосердая судьба!Где ж он? Ужели на арканеТы беглеца не притащил? —

Тазит опять главу склонил.Гасуб нахмурился в молчанье,145 Но скрыл свое негодованье.«Нет, — мыслит он, — не заменитОн никогда другого брата.Не научился мой Тазит,Как шашкой добывают злато.150 Ни стад моих, ни табуновНе наделят его разъезды.Он только знает без трудовВнимать волнам, глядеть на звезды,А не в набегах отбивать155 Коней с ногайскими быкамиИ с боя взятыми рабамиСуда в Анапе нагружать».

Тазит опять коня седлает.Два дня, две ночи пропадает.160 На третий, бледен, как мертвец,Приходит он домой. Отец,Его увидя, вопрошает:«Где был ты?»

Сын«Где был ты?» Около станицКубани, близ лесных границ— — — — — — — — — — — — — —

Отец165 Кого ты видел?

СынКого ты видел? Супостата.

ОтецКого? кого?

СынКого? кого? Убийцу брата.

ОтецУбийцу сына моего!..Приди!.. где голова его?Тазит!.. Мне череп этот нужен.170 Дай нагляжусь!

СынДай нагляжусь! Убийца былОдин, изранен, безоружен…

ОтецТы долга крови не забыл!..Врага ты навзничь опрокинул,Не правда ли? ты шашку вынул,175 Ты в горло сталь ему воткнулИ трижды тихо повернул,Упился ты его стенаньем,Его змеиным издыханьем…Где ж голова?.. подай… нет сил…

180 Но сын молчит, потупя очи.И стал Гасуб чернее ночиИ сыну грозно возопил:«Поди ты прочь — ты мне не сын,Ты не чеченец — ты старуха,185 Ты трус, ты раб, ты армянин!Будь проклят мной! поди — чтоб слухаНикто о робком не имел,Чтоб вечно ждал ты грозной встречи,Чтоб мертвый брат тебе на плечи190 Окровавленной кошкой селИ к бездне гнал тебя нещадно,Чтоб ты, как раненый олень,Бежал, тоскуя безотрадно,Чтоб дети русских деревень195 Тебя веревкою поймалиИ как волчонка затерзали,Чтоб ты… Беги… беги скорей,Не оскверняй моих очей!»

Сказал и на земь лег — и очи200 Закрыл. И так лежал до ночи.Когда же приподнялся он,Уже на синий небосклонЛуна, блистая, восходилаИ скал вершины серебрила.205 Тазита трижды он позвал,Никто ему не отвечал…

Ущелий горных поселенцыВ долине шумно собрались —Привычны игры начались.210 Верьхами юные чеченцы,В пыли несясь во весь опор,Стрелою шапку пробивают,Иль трижды сложенный коверБулатом сразу рассекают.215 То скользкой тешатся борьбой,То пляской быстрой. Жены, девыМеж тем поют — и гул леснойДалече вторит их напевы.Но между юношей один220 Забав наездничьих не делит,Верхом не мчится вдоль стремнин,Из лука звонкого не целит.И между девами однаМолчит уныла и бледна.225 Они в толпе четою страннойСтоят, не видя ничего.И горе им: он сын изгнанный,Она любовница его…О, было время!.. с ней украдкой230 Видался юноша в горах.Он пил огонь отравы сладкойВ ее смятенье, в речи краткой,В ее потупленных очах,Когда с домашнего порогу235 Она смотрела на дорогу,С подружкой резвой говоря —И вдруг садилась и бледнелаИ, отвечая, не гляделаИ разгоралась, как заря —240 Или у вод когда стояла,Текущих с каменных вершин,И долго кованый кувшинВолною звонкой наполняла.И он, не властный превозмочь245 Волнений сердца, раз приходитК ее отцу, его отводитИ говорит: «Твоя мне дочьДавно мила. По ней тоскуя,Один и сир, давно живу я.250 Благослови любовь мою.Я беден — но могуч и молод.Мне труд легок. Я удалюОт нашей сакли тощий голод.Тебе я буду сын и друг255 Послушный, преданный и нежный,Твоим сынам кунак надежный,А ей — приверженный супруг».

Но с неприязненною думойЕму внимал старик угрюмый,Главою белой покачал,Махнул рукой и отвечал:«Ты мой рассудок искушаешь,Иль испытуя, иль шутя...Какой безумец, сам ты знаешь,Отдаст любимое дитяТому, кто в бой вступить не смеет,Кто робок даже пред рабом,Кто мстить за брата не умеет,Кто изгнан и проклят отцом?Ступай, оставь меня в покое!» —Глубоко в сердце молодоеТяжелый врезался укор.Тазит сокрылся. С этих порНи с кем не вел он разговораИ никогда на деву горНе подымал несчастный взора.Но под отеческую сеньНе возвратился сын изгнанный,Настала ночь и снова деньвечер хладный и туманныйпо горамОн как сайгак чрез бездны скачетТоСидит печальный, одинокий…

Не для тайного совета,Не для битвы до рассвета,Не для встречи кунака,Не для свадебной потехиНочью съехались адехиК сакле ‎ старика.Хищник смелый, сын Гасуба,Вся надежда старика,Близ развалин ТатартубаПал от пули казака.