Adagio — 1889

Глухая улица. Безмолвием объята,Она вела к полям, и летом, в час заката,Из города спеша, я проходил по нейС мечтою, спутницей обычною моей.Там на углу был дом, казавшийся тюрьмою.Вечерний ветерок прохладною струёюСквозь ставень запертый не проникал туда;Но, мимо проходя, я слышал там всегдаИсполненный рукой артистки неизвестнойМотив adagio — старинный и прелестный.Царила тишина. Я шёл, потупив взор,Смотря рассеянно на зелени ковёрИ грустный, что подчас случается с влюблённым.Оттенком розовым, порой бледно-зелёным,Окрашивалась даль, и в этот тихий часМелодия ко мне знакомая неслась.Рояль, казалось, пел взволнованно и нежно;Он полон был тоски и грусти безнадежной —Воспоминания печального о том,Кого уж нет, и звук чуть замирал потомВ каком-то горестно-восторженном экстазе…Я представлял себе цветы в старинной вазе,Благоуханье их, зеркал угрюмый ряд,В углу мужской портрет, его надменный взгляд,Узоры строгие на драпировке тёмной,В тени лампады свет, мерцающий и скромный,Рояля клавиши, с их тусклой белизной…Прохладой, музыкой, вечерней тишинойБыл воздух напоён, и в их очарованьиЗдесь изливалося незримое страданье.Но с каждым днём рояль слабел и замирал,И осенью его я больше не слыхал…

С тех пор я прохожу дорогою иною,Встречаться не люблю я с шумною толпою,И жаль мне от души заветный уголок.В нём много перемен случилось в этот срок, —Резвиться и шуметь там дети полюбили,А из других домов доносятся кадрили…1885 г.