Маленькая звезда — 1889

I‎Порой в углу сыром и мрачном дав росток,Вдруг распускается негаданно цветок.

‎Отец её служил давно уже суфлёром,А мать — привратницей в театре, на котором5 Все пьесы новые, к несчастью, постигалФатальным образом решительный провал.И свет увидела — (свет газа, без сомненья) —Их дочка вечером, во время представленья.Артистки с теплотой к событью отнеслись10 И, шлейфами шумя, не раз сбега́ли вниз —Больную навестить. Воспользовавшись сценой,Когда, сражённая жестокою изменойГероя, ingénue, недвижна и бледна,У будки в обморок упасть была должна, —15 Суфлеру прошептать могла она беззвучно:«Вам дочку Бог послал! и всё благополучно…»День этот, вообще, явился светлым днём,И драма, полная кровавых преступлений,Нежданно встретила сочувственный приём20 И выдержала сто двенадцать представлений.Вся труппа ревностно ребёнком занялась:Подписку для него устроили тотчас,К девчурке бутафор явился с колыбелью

И крошку окрестить решили все Аделью,25 А в восприемники назва́лся сам «премьер».Крестины праздновать отправились в АньерБольшой компанией и, после угощенья,Вернулися в театр к началу представленья.

II‎Актерам свойственна нередко доброта.Когда привратница бывала занята,Возились с крошкою без устали актрисы,Таская девочку с собою за кулисы,5 С ней нянчились, твердя: «агушеньки, агу!..»«Субретка» бойкая, ответя в нетерпеньиНа режиссера зов: «Я слышала… бегу!»Спешила передать с рук на руки дуэньеСвою любимицу. Когда же подросла10 Адель, и лепетать она уж начала́ —Актрисы, расшалясь, на место: «папы», «мамы»,Учили девочку словам из мелодрамы,И крошка тоненьким пищала голоском:«О, небо, помоги в несчастии моём!»15 Но местная «звезда», весьма религиознойВ театре слывшая и женщиной серьёзной, —С ней часто «Отче наш» твердила наизусть,Внимая лепету её наивных уст.

‎А годы шли да шли обычной чередой.20 Сроднившись с этою искусственной средой,Почти не знавшая и солнечного света,Но общим баловством и ласкою согрета,Адель — (ей миновал восьмой уже годок) —

Резвилася порой как пёстрый мотылёк25 Иль бабочка, запёртая в подвале…

III‎Театру не везло. Случалось, что игралиТри месяца подряд при пустовавшей зале.И «феерии» все и драмы постигалПолнейший неуспех. Директор начинал5 Уж голову терять, подавленный долгами.Но к счастью режиссёр вдруг выручил словами:«Вот мысль! А «Сироту» возобновить бы нам?» —Директор подскочил на месте от волненьяИ крикнул: «Эврика!» — в порыве восхищенья.10 (Она была одной из старых мелодрам,Любимых публикой, и на неё билетыБралися нарасхват). Но кто же роль СюзетыСыграет — девочки, попавшейся к ворам,Чьи злоключения у слабонервных дам15 Потоки горьких слёз когда-то исторгали?Директор хлопотал: — «Послушайте, едва лиМалютку мы найдём, способную сыграть,Как Сильвия, но та уж замужем и матьПяти-шести ребят…» — Отдайте роль Адели,20 Воскликнул режиссёр: — недаром с колыбелиМы знаем девочку… Бедовая! Она,Я поручуся вам, для сцены рождена!

IV‎У девочки тотчас пошла кругом головка.Как? Роль? Ей роль дадут! Костюм и гримировка,

Всё «настоящее», всё будет у неё!Дивились многие способностям её:5 Адель блистательно держалась и ходилаИ каждой фразою эффект производила.Успех предчувствуя, прибёг антрепренёрК газетам, и везде явилася реклама.Глупее глупого была, конечно, драма,10 Но что ж из этого? Дала бы только сбор!Но вот настал и день великий представленья,И чудо-девочка, при первом появленьиСвоём, всю публику игрою увлекла.Нет, не игрою, нет! То не игра была,15 А правда, жизнь сама! Не женщины и дети —Мужчины плакали в той сцене, где к Сюзете,Не евшей целый день, приходят бедняки,Прося о помощи, и девочка цветкиНесчастным раздаёт… Среди рукоплесканий,20 Несчётных вызовов, букетов и рыданийСпустился занавес над маленькой звездой!Один приезжий принц с большою теплотойПоцеловал её и двадцать рецензентовОсы́пали Адель милльоном комплиментов.25 Кассир же с радости лишь руки потирал…

V‎Живя среди конфет, букетов и похвал,Адель твердила всё про головные боли;Однажды вечером, когда, одевшись к роли,Она сошла в фойе, всем бросился в глаза5 Румянец девочки. — «Послушай, ведь нельзяТак мазаться!» сказал ей комик добродушно.

«Я не румянилась, мне просто очень душноИ голова болит… но я играть могу!»Спектакль окончился, и в ту же ночь в мозгу10 У бедной девочки открылось воспаленье.Актеры были все в ужасном огорченьиИ сбор понизился. Директор в кабинетК себе перенести велел без замедленьяБольную — у неё открылся сильный бред —15 И ей менял всю ночь холодные компрессы.Бедняжка бредила тирадами из пьесы,Осведомлялася: хорош ли сбор иль нет?И раскупается ль теперь её портрет?Как все тревожились! Но вот в конце недели20 Ей лучше сделалось и, сидя на постели,Толпой товарищей своих окружена,С друзьями чокалась с улыбкою она,Провозглашая тост: «За сотню представлений!»

VI‎Чтоб дать ей отдохнуть от всяких треволнений,Решили девочку на дачу отвезтиК Клоринде. Был июнь и розы расцвестиУспели в садике миниатюрной виллы5 И зелень обвила гирляндами перилы…Малютку вынесли в качалке на балкон;Она увидела далёкий небосклон,Сиявший синевой, цветочные куртины…«А! Декорация двенадцатой картины!» —10 При виде садика воскликнула Адель.Когда ж малиновки послышалася трельИ солнышко сквозь шаль пригрело ей колени —

Она произнесла, закрыв глаза свои:«Как славно!» Шли часы, и в сладком забытьи,15 Вся отдаваяся какой-то чудной лени,Она хотела б тут остаться целый день…«Как греет солнышко! Как хороша сирень!»Клоринда слушала, и странная тревогаВдруг овладела ей: «Пойдём-ка мы домой!»20 Просила ingénue, обвив её рукой.«О, нет, побудем здесь… Ещё, ещё немного!»С закатом в комнату вернулася Адель,И с дрожью сильною легла в свою постель…Малютка бредила о ландышах, о лете,25 И, не придя в себя, скончалась на рассвете…

То был во тьме ночной взлелеянный цветок —И солнечных лучей он вынести не мог!