Дни. Триолеты (Сологуб)

День только к вечеру хорош,Жизнь тем ясней, чем ближе к смерти.Закону мудрому поверьте, —День только к вечеру хорош.С утра уныние и ложьИ копошащиеся черти.День только к вечеру хорош,Жизнь тем ясней, чем ближе к смерти.

Просыпаться утром рано,Слушать пенье петуха,Позабыть, что жизнь лиха.Пробудившись утром рано,В час холодного тумана,День промедлить без грехаИ опять проснуться раноПод оранье петуха.

День золотистой пыльюГлаза туманит мне.Мир зыблется во сне,Явь заслоняя пылью,И к сладкому бессильюКлонясь, и к тишине.День золотистой пыльюГлаза отводит мне.

Не надо долгого веселья,Лишь забавляющего лень.Пусть размышлений строгих теньПеремежает нам веселья.Тревожный праздник новосельяПусть нам дарует каждый день.Отвергнем долгие веселья,Лишь забавляющие лень.

С вами я, и это — праздник, потому что я — поэт.Жизнь поэта — людям праздник, несказанно-сладкий дар.Смерть поэта — людям горе, разрушительный пожар.Что же нет цветов привета, если к вам идёт поэт?Разве в песнях вам не виден разлитой пред вами свет?Или ваша дань поэту — только скучный гонорар?Перед вами открывает душу верную поэт.В песнях, в былях и в легендах — несказанно-сладкий дар.

Вот так придёшь и станешь на камнях над рекою,Глядишь как удит рыбу эстонское дитя,Как воды льются, льются, журча и шелестя.Пласты лиловой глины нависли над рекою,А сердце, — сердце снова упоено тоскою,И бьётся в берег жизни, тоской своей шутя.Стоишь, стоишь безмолвно над быстрою рекою,Где тихо струи плещет эстонское дитя.

Откачнись, тоска моя, чудовище,Не вались опять ко мне на грудь,Хоть недолго вдалеке побудь.Что ты хочешь, тяжкое чудовище?Отдал я тебе моё сокровище,Коротаю дни я как-нибудь.Откачнись, косматое чудовище,Не вались опять ко мне на грудь.

Дошутился, доигрался, докатился до сугроба,Так в сугробе успокойся и уж больше не шути.Из сугроба в мир широкий все заказаны пути.Доигрался, дошутился, докатился до сугроба,Так ни слава, и ни зависть, и ни ревность, и ни злобаНе помогут из сугроба в мир широкий уползти.Дошутился, доигрался, докатился до сугроба,Так в сугробе ляг спокойно и уж больше не шути.

У меня сто тысяч теней.С ними дни я короталИ менять их не устал.Вереницу лёгких тенейЯ гирляндами цветенийВсё по-новому сплетал.У меня сто тысяч теней,С ними дни я коротал.

Пройдут все эти дни, вся жизнь совьётся наша,Как мимолётный сон, как цепь мгновенных снов.Останется едва немного вещих слов,И только ими жизнь оправдана вся наша,Отравами земли наполненная чаша,Кой-как слеплённая из радужных кусков.Истлеют наши дни, вся жизнь совьётся наша,Как ладан из кадил, как дым недолгих снов.