Бывают странными пророками (Кузмин)

Бывают странными пророкамиПоэты иногда...Косноязычными намекамиТо накликается,То отвращаетсяГрядущая беда.

Самим неведомо, что сказано,Какой иерогли́ф.Вдруг то, что цепью крепкой связано,То разлетается,То разражается,Сердца испепелив...

Мы строим призрачные здания,Чертим чужой чертеж,Но вдруг плотину рвут страдания,И разбиваются,И расстилаются...Куда от них уйдешь?

Чем старше мы, тем осторожнееВ грядущее глядим.Страшны опасности дорожные,И в дни субботниеВсе беззаботнееНемеет нелюдим.

2

Зачем те чувства, что чище кристалла,Темнить лукавством ненужной игры?Скрываться время еще не настало,Минуты счастья просты и добры.Любить так чисто, как Богу молиться,Любить так смело, как птице летать.Зачем к пустому роману стремиться,Когда нам свыше дана благодать?

3

Как сладко дать словам размереннымЛюбовный яд и острие!Но слаще быть вполне уверенным,Что ваше сердце - вновь мое.Я знаю тайно, вне сомнения,Что неизбежен странный путь,Зачем же смутное волнениеБезверную тревожит грудь?Мне все равно: позор, победа ли, -Я все благословлю, покаУста любимые не предалиИ не отдернулась рука.

4

Дни мои — облака заката…Легок, ал златокрылый ряд…Свет же их от твоих объятий,Близко ты — и зарей горят.Скрылся свет — и потухли грудыХмурых туч, как свинцовый груз,Нет тебя — и весь мир — безлюдье,Тяжек гнет ненавистных уз.

5

Какие дни и вечера!Еще зеленый лист не вянет,Еще веселая играВ луга и рощи сладко тянет.Но свежесть белых облаков,Отчетливость далеких линийНам говорит: "Порог готовДля осени златисто-синей!"Гляжу в кисейное окноНа палевый узор закатаИ терпеливо так давноОбещанного жду возврата.И память сердца так светла,Печаль не кажется печальной,Как будто осень принеслаС собою перстень обручальный.И раньше, чем кудрявый вяз,Подернут златом, покраснеет,(Я верю) вновь увидит Вас,Кто любит, помнит, пламенеет!

6

Я не любовью грешен, люди,Перед любовью грешен я,Как тот, кто слышал весть о чудеИ сам пошел к навозной грудеЗарыть жемчужину огня.Как тот, кто таял в свете новомИ сам, играя и смеясь,Не веря сладостным оковам,Высоким называет словомСобачек уличную связь.О, радость! в третий раз сегодняМне жизнь надежна и светла.С ладьи небес спустились сходни,И нежная рука ГосподняМеня от бездны отвела.

7

Не называй любви забвеньем,Но вещей памятью зови,Учась по преходящим звеньямБессмертию одной любви.Пускай мы искры, знаем, знаем:Святая головня жива!И, повторяя, понимаем,Яснее прежние слова.И каждым новым поворотомМы утверждаем ту же власть,Не преданы пустым заботамВо искушение не впасть.Узнав обманчивость падений,Стучусь я снова в ту же дверь,И огненный крылатый генийРодней и ближе мне теперь.

8

Судьба, ты видишь: сплю без сновИ сон глубок.По самой смутной из основСнует челнок.И ткет, и ткет в пустой тени -Узора нет.Ты нити длинной не тяни,О лунный свет!Во власти влажной я луны,Но я не твой:Мне ближе - солнце, валуныИ ветра вой.Сиявший позабыл меня,Но он придет, -Сухая солнечность огняМеня зовет.Затку я пламенный узор(Недолго ждать),Когда вернется прежний взорИ благодать!

9

Е. А. Нагродской

Мне снился сон: в глухих лугах иду я,Надвинута повязка до бровей,Но сквозь нее я вижу, не колдуя:Растет трава, ромашка и шалфей,(А сердце бьется все живей, живей),И вдруг, как Буонаротова Сивилла,Предстала вещая царица ФейТому, кого повязка не томила.

Недвижно царственная, как статуя,Она держала, как двойной трофей,Два зеркала и ими, негодуя,Грозила мне; на том, что поправей,Искусства знак, природы - тот левей,Но, как в гербе склоненные стропила,Вязалися тончайшей из цепейДля тех, кого повязка не томила.

Затрепетал, как будто был во льду яИль как челнок, забытый средь зыбей,А им играет буря, хмуро дуя.Жена ко мне: "Напрасный страх развей,Смотри сюда, учись и разумей,Что мудрость в зеркалах изобразила.Обретено кормило средь морейТому, кого повязка утомила!"

"О, Фея, рассказал мне соловей,Чье имя зеркала соединило!И свято имя это (ну, убей!)Тому, кого повязка не томила".