Ночь. I (Лермонтов)

Я зрел во сне, что будто умер я.Душа, не слыша на себе оковТелесных, рассмотреть могла б яснееВесь мир — но было ей не до того:5 Боязненное чувство занималоЕё. Я мчался без дорог; пред мноюНе серое, не голубое небо(И мнилося, не небо было то,А тусклое, бездушное пространство)10 Виднелось, и ничто вокруг меняРазличных теней кинуть не могло,Которые по нём мелькали.И два противных диких звука,Два отголоска целыя природы,15 Боролися — и ни один из нихНе мог назваться побежденным. СтрахПрипомнить жизни гнусные деяньяИль о добре свершенном возгордитьсяМешал мне мыслить, и летел, летел я20 Далёко без желания и цели —И встретился мне светозарный ангелИ так, сверкнувши взором, мне сказал:«Сын праха — ты грешил, и наказаньеДолжно тебя постигнуть, как других:25 Спустись на землю — где твой трупЗарыт, ступай и там живи, и жди,Пока придет Спаситель, — и молись...Молись — страдай... и выстрадай прощенье...»И снова я увидел край земной,30 Досадой вид его меня наполнил,И боль душевных ран, на краткий мигЛишь заглушенная боязнью, с новой силойОгнём отчаянья возобновилась.И (странно мне) когда увидел ту,35 Которую любил так сильно прежде,Я чувствовал один холодный трепетДосады горькой — и толпа друзейЛикующих меня не удержала,С презрением на кубки я взглянул,40 Где грех с вином кипел, — воспоминаньеВ меня впилось когтями — я вздохнулТак глубоко, как только может мертвый, —И полетел к своей могиле. Ах!Как беден тот, кто видит наконец45 Своё ничтожество и в чьих глазахВсё, для чего трудился долго он, —На воздух разлетелось...И я сошёл в темницу, узкий гроб,Где гнил мой труп, — и там остался я;50 Здесь кость была уже видна, здесь мясоКусками синее висело, жилы тамЯ примечал с засохшею в них кровью...С отчаяньем сидел я и взирал,Как быстро насекомые роились55 И поедали жадно свою пищу.Червяк то выползал из впадин глаз,То вновь скрывался в безобразный череп,И каждое его движеньеМеня терзало судорожной болью.60 Я должен был смотреть на гибель друга,Так долго жившего с моей душою,Последнего, единственного друга,Делившего её земные муки, —И я помочь ему желал — но тщетно:65 Уничтоженья быстрые следыТекли по нём — и черви умножались,Они дрались за пищу остальнуюИ смрадную сырую кожу грызли;Остались кости — и они исчезли,70 В гробу был прах... и больше ничего...Одною полон мрачною заботой,Я припадал на бренные останки,Стараясь их дыханием согреть...О, сколько б я тогда отдал земных75 Блаженств, чтоб хоть одну — одну минутуПочувствовать в них теплоту. Напрасно,Они остались хладны — хладны как презренье!Тогда я бросил дикие проклятьяНа моего отца и мать, на всех людей, —80 И мне блеснула мысль (творенье ада):Что, если время совершит свой кругИ погрузится в вечность невозвратно,И ничего меня не успокоит,И не придут сюда простить меня?..85 И я хотел изречь хулы на небо —Хотел сказать ........Но голос замер мой — и я проснулся.