Брайтон (Вяземский)

Сошёл на Брайтон мир глубокий,И, утомившись битвой дня,Спят люди, нужды и пороки,И только моря гул широкийВо тьме доходит до меня.

О чём ты, море, так тоскуешь?О чём рыданий грудь полна?Ты с тишиной ночной враждуешь,Ты рвёшься, вопишь, негодуешь,На ложе мечешься без сна.

Красноречивы и могучиЗемли и неба голоса,Когда в огнях грохочут тучиИ с бурей, полные созвучий,Перекликаются леса.

Но всё, о море! всё ничтожноПред жалобой твоей ночной,Когда смутишься вдруг тревожноИ зарыдаешь так, что можноВсю душу выплакать с тобой.

После строфы 4:

И всё, что таинством объято,Что глубоко запало в грудь,Как в глубину земную злато,Всё, чем душа цвела когда-то,И ей отдастся где-нибудь,

Все радости и все печали,Недуги сердца и любовь,Которые в тени дремали,При голосе твоём воссталиИ душу взволновали вновь.

Так, ты не мёртвая стихия!В тебе таится жизни дух,Но скудные слова земныеМолчат про таинства святые,О коих ты глаголишь вслух.