Отъезд петербуржца (Саша Чёрный)

Середина мая и деревья голы...Словно Третья Дума делала весну!В зеркало смотрю я, злой и невесёлый,Смазывая йодом щёку и десну.

Кожа облупилась, складочки и складки,Из зрачков сочится скука многих лет.Кто ты, худосочный, жиденький и гадкий?Я?! О нет, не надо, ради бога, нет!

Злобно содрогаюсь в спазме эстетизмаИ иду к корзинке складывать багаж:Белая жилетка, Бальмонт, шипр и клизма,Жёлтые ботинки, Брюсов и бандаж.

Пусть мои враги томятся в Петербурге!Еду, еду, еду – радостно и вдруг.Ведь не догадались думские ЛикургиЗапрещать на лето удирать на юг.

Синие кредитки вместо Синей ПтицыУнесут туда, где солнце, степь и тишь.Слёзы увлажняют редкие ресницы:Солнце... Степь и солнце вместо стен и крыш.

Был я богоборцем, был я мифотворцем(Не забыть панаму, плащ, спермин и «код»),Но сейчас мне ясно: только тошнотворцем,Только тошнотворцем был я целый год...

Надо подписаться завтра на газеты,Чтобы от культуры нашей не отстать,Заказать плацкарту, починить штиблеты(Сбегать к даме сердца можно нынче в пять).

К прачке и в ломбард, к дантисту-иноверцу,К доктору – и прочь от берегов Невы!В голове – надежды вспыхнувшего сердца,В сердце – скептицизм усталой головы.