Война и мир (Маяковский)
Хорошо вам.Мертвые сраму не имут.Злобук умершим убийцам туши.Очистительнейшей влагой вымытгрех отлетевшей души.
Хорошо вам!А мне10 сквозь строй,сквозь грохоткак пронести любовь к живому?Оступлюсь —и последней любовишки кроханавеки канет в дымный омут.
Что́ им,вернувшимся,печали ваши,что́ имкаких-то стихов бахрома?!20 Имна паре б деревяшекдень кое-как прохромать!
Боишься!Трус!Убьют!А такполсотни лет еще можешь, раб, расти.Ложь!Я знаю,30 и в лаве атакя буду первыйв геройстве,в храбрости.
О, кто же,набатом гибнущих годинзваный,не выйдет брав?Все!А я40 на землеодинглашатай грядущих правд.
Сегодня ликую!Не разбрызгав,душусумел,сумел донесть.Единственный человечий,средь воя,50 средь визга,голосподъемлю днесь.
А тамрасстреливайте,вяжите к столбу!Я ль изменюсь в лице!Хотите —тузанацеплю на лбу,60 чтоб ярче горела цель?!
8 октября.1915 год.Датывремени,смотревшего в обрядпосвящения меня в солдаты.
«Слышите!Каждый,ненужный даже,70 должен жить;нельзя,нельзя ж егов могилы траншей и блиндажейвкопать заживо —убийцы!»
Не слушают.Шестипудовый унтер сжал, как пресс.От уха до уха выбрили аккуратненько.Мишенью80 на лобнацепили крестратника.
Теперь и мне на запад!Буду идти и идти там,пока не оплачут твои глазапод рубрикой«убитые»набранного петитом.
И вотна эстраду,колеблемую костром оркестра,
вывалился живот.И начал!Рос в глазах, как в тысячах луп.Змеился.Пот сиял лачком.Вдруг —100 остановил мелькающий пуп,вывертелся волчком.
Что было!Лысины слиплись в одну луну.Смаслились глазки, щелясь.Даже пляж,расхлестав соленую слюну,осклабил утыканную домами челюсть.
Вывертелся.Рты,110 как электрический ток,скрючило «браво».Браво!Бра-аво!Бра-а-аво!Бра-а-а-аво!Б-р-а-а-а-а-в-о!Кто это,кто?Эта массомясая120 быкомордая орава?
Стихам не втиснешь в тихие томикикрик гнева.Это внуки Колумбов,Галилеев потомкиржут, запутанные в серпантинный невод!
А там,всхлобучась на вечер чинный,130 женщиныраскачивались шляпой стопёрой.И в клавиши тротуаров бухали мужчины,уличных блудилищ остервенелые тапёры.
Вправо,влево,вкривь,вкось,выфрантив полей лоно,вихрились нанизанные на земную ось140 каруселиВавилонищ,Вавилончиков,Вавилонов.
Над нимибутыли,восхищающие длиной.Под нимибокалыпьяной ямой.150 Людиили валялись,как упившийся Ной,или грохотали мордой многохамой!
Нажрутся,а после,в ночной слепоте,вывалясь мя́сами в пухе и вате,сползутся друг на друге потеть,города содрогая скрипом кроватей.
160 Гниет земля,ламп огни ейвзрывают кору горой волдырей;дрожа городов агони́ей,люди мруту камня в дыре.
Врачиодноговынули из гроба,чтоб понять людей небывалую убыль:170 в прогрызанной душезолотолапым микробомвился рубль.
Во все концы,чтоб скорее вызлитьсмерть,взбурлив людей крышам вровень,сердец столиц тысячесильные Дизеливогнали вагоны зараженной крови.
Тихие!180 Недолго пожили.Сразужелезо рельс всочило по жилев загар деревень городов заразу.Где пели птицы — тарелок лязги.Где бор был — площадь стодомым содомом.Шестиэтажными фавнами ринулись в пляскипубличный дом за публичным домом.
Солнце подымет рыжую головузапекшееся похмелье на вспухшем рте,190 и нет сил удержаться голому —взятьне вернуться ночам в вертеп.
И еще не успеетночь, арапка,лечь, продажная,в отдых,в тень, —на неераскаленную тушу вскарабкал200 новый голодный день.
В крыши зажатые!Горсточка звезд,ори!Шарахайся испуганно, вечер-инок!Идем!Раздуем на самокноздри,выеденные зубами кокаина!
Это случилось в одну из осеней,210 былигорюче-су́хивсе.Металось солнце,сумасшедший маляр,оранжевым колером пыльных выпачкав.Откуда-тона землюнахлынули слухи.Тихие.220 Заходили на цыпочках.
Их шепот тревогу в гру́ди выселил,а страхпод черепомрукой краснойраспутывал, распутывал и распутывал мысли,и стало невыносимо ясно:если не собрать людей пучками рот,не взять и не взрезать людям вены —зараженная земля230 сама умрет —сдохнут Парижи,Берлины,Вены!
Чего размякли?!Хныкать поздно!Раньше б раскаянье осеняло!Тысячеруким врачамланцетами розданооружье из арсеналов.
240 Италия!Королю,брадобрею лиясно —некуда деться ей!Уже сегодняреялинемцы над Венецией!
Германия!Мысли,250 музеи,книги,каньте в разверстые жерла.Зевы зарев, оскальтесь нагло!Бурши,скачите верхом на Канте!Нож в зубы!Шашки на́голо!
Россия!Разбойной ли Азии зной остыл?!260 В крови желанья бурлят ордой.Выволакивайте забившихся под Евангелие Толстых!За ногу худую!По камню бородой!
Франция!Гони с бульваров любовный шепот!В новые танцы — юношей выловить!Слышишь, нежная?Хорошопод музыку митральезы жечь и насиловать!
270 Англия!Турция!..Т-р-а-а-ах!Что это?Послышалось!Не бойтесь!Ерунда!Земля!Смотри́те,что по волосам ее?280 Морщины окопов легли на чело!Т-с-с-с-с-с-с... —грохот.Барабаны, музыка?Неужели?Она это,она самая?Да!НАЧАЛОСЬ.
Нерон!290 Здравствуй!Хочешь?Зрелище величайшего театра,Сегоднябьютсягосударством в государство16 отборных гладиаторов.
Куда легендам о бойнях Цезарейперед былью,которая теперь была!300 Как на детском лице заря,нежна ейсамая чудовищная гипербола.
Белкой скружишься у смеха в колесе,когда узнает твой прах о том:сегоднямирвесь — Колизей,и волны всех морейпо нем изостлались бархатом.
310 Трибуны — ска́лы,и на скале там,будто бой ей зубы выломил,поднебесья соборовскелет за скелетомвыжглисьи обнеслись перилами.
Сегоднязаревом в земную плешь она,кровавя толп ропот,320 в неболюстрой подвешенацелая зажженная Европа.Пришли,расселись в земных долинахгостив страшном наряде.Мрачно поигрывают на шеях длинныхожерелья ядер.
Золото славян.330 Черные мадьяр усы.Негров непроглядные пятна.Всех земных широт ярусывытолпила с головы до пят она.И там,где Альпы,в закате грея,выласкали в небе лед щеки, —облаков галереейнахохлились зоркие летчики.
340 И когдана аренувоинывышлипарадными парами,в версты шарахнув театром удвоенныйгрохот и гром миллиардных армий, —шар земнойполюсы стиснули в ожидании замер.350 Седоволосые океанывышли из берегов,впились в арену мутными глазами.Пылающими сходнямиспустилось солнце —суровыйвечный арбитр.Выгорая от любопытства,звезд глаза повылезли из орбит.
А секунда медлит и медлит.360 Лень ей.К началу кровавых игр,напряженный, как совокупление,не дыша, остановился миг.
Вдруг —секунда вдребезги.Рухнула арена дыму в дыру.В небе — ни зги.Секунды быстрились и быстрились —взрывали,370 ревели,рвали.Пеной выстрел на выстрелеогнел в кровавом вале.
Вперед!
Вздрогнула от крика грудь дивизий.Вперед!Пена у рта.Разящий Георгий у знамен в девизе,380 барабаны:
Бутафор!Катафалк готовь!Вдов в толпу!Мало вдов еще в ней.И взвилсяв небофейерверк фактов,390 один другого чудовищней.
Выпучив глаза,маякиз-за горчерез океаны плакал;а в океанахэскадры корчились,насаженные мине на́ кол.
Дантова ада кошмаром намаранней,громоголосие меди грохотом изоржав,400 дрожа за Париж,последнимна Марнеядром отбивается Жоффр.
С югаКонстантинополь,оскалив мечети,выблевывалвырезанныхв Босфор.410 Волны!Мечите их,впившихся зубами в огрызки просфор.
Лес.Ни голоса.Даже нароченв своей тишине.Смешались их и наши.И толькопроходят420 во́роны да ночи,в чернь облачась, чредой монашьей.
И снова,грудь обнажая зарядам,плывя по вёснам,пробиваясь в зиме,армия за армией,ряд за рядомзаливают мили земель.
Разгорается.430 Новых из дубров волок.Огня пентаграмма в пороге луга.Молниями колючих проволоксожраны сожженные в уголь.
Батареи добела раскалили жару.Прыгают по трупам городов и сёл.Медными мордами жрутвсё.
Огневержец!Где не найдешь, карая!440 Впутаюсь ракете,в небо вбегу —с неба,красная,рдея у края,кровь Пегу.
И тверди,и воды,и воздух взрыт.Куда направлю опромети шаг?450 Уже обезумевшая,уже навзрыд,вырываясь, молит душа:
«Война!Довольно!Уйми ты их!Уже на земле голо́».Метнулись гонимые разбегом убитые,и ещеминуту460 бегут без голов.
А над всем этимдьяволзарево зевот дымит.Это в созвездии железнодорожных линийстоитозаренное пороховыми заводаминебо в Берлине.
Никому не ведомо,дни ли,470 годы ли,с тех пор как на́ полепервую кровь войне о́тдали,в чашу земли сцедив по капле.
Одинаково —камень,болото,халупа ли,человечьей кровищей вымочили весь его.Везде480 шагиодинаково хлюпали,меся дымящееся мира ме́сиво.
В Ростоверабочийв праздничный отдыхзахотелводы для самовара выжать, —и отшатнулся:во всех водопроводах490 сочилась та же рыжая жижа.
В телеграфах надрывались машины Морзе.Орали городам об юных они.Где-тона Ваганьковемогильщик заерзал.Двинулись факельщики в хмуром Мюнхене.
В широко развороченную рану полкараскаленную лапу всунули прожекторы.Подняли одного,500 бросили в окоп —того,на ноже который!Библеец лицом,изо рваряса.«Вспомните!За ны!При Понтийстем Пилате!»А ветер ядер510 в клочки изорвали мясо и платье.
Выдернулась из дыма сотня голов.Не сметь заплаканных глаз им!Заволоклогазом.
Белые крылья выросли у души,стон солдат в пальбе доносится.520 «Ты на небо летишь, —удуши,удуши его,победоносца».Бьется грудь неровно...Шутка ли!К богу на́-дом!У рая, в облака бронированного,дверь расшибаю прикладом.
Трясутся ангелы.530 Даже жаль их.Белее перышек личика овал.Где они —боги!«Бежали,все бежали,и Саваоф,и Будда,и Аллах,и Иегова».
Ухало.Ахало.Охало.Но уже не та канонада, —повздыхала ещеи заглохла.Вылезли с белым.Взмолились:— не надо! —
550 Никто не просил,чтоб была победародине начертана.Безрукому огрызку кровавого обедана чёрта она?!
Последний на штык насажен.Наши отходят на Ковно,на саженьчеловечьего мяса нашинковано.
И когда затихли560 все, кто напа́дали,легбатальон на батальоне —выбежала смертьи затанцевала на падали,балета скелетов безносая Тальони.
Танцует.Ветер из-под носка.Шевельнул папахи,обласкал на мертвом два волоска,570 и дальше —попахивая.
Пятый деньв простреленной головепоезда выкручивают за изгибом изгиб.В гниющем вагонена сорок человек —четыре ноги.
Эй!Вы!580 Притушите восторженные глазенки!Лодочки ручек суньте в карман!ЭтоДостойная наградаза выжатое из бумаги и чернил.
А мне за что хлопать?Я ничего не сочинил.
Думаете:врет!Нигде не прострелен.590 В целехоньких висках биенья не уладить,если рукоплещутего барабанов трели,его проклятий рифмованной руладе.
Милостивые государи!Понимаете вы?Боль берешь,растишь и растишь ее:всеми пиками истыканная грудь,всеми газами свороченное лицо,600 всеми артиллериями громимая цитадель головы —каждое мое четверостишие.
Не затемвзвелапо насыпям тел она,чтоб, горестный,сочил заплаканную гнусь;страшной тяжестью всего, что сделано,без всяких«красиво»,610 прижатый, гнусь.
Убиты —и все равно мне, —я или он ихубил.На братском кладби́ще,у сердца в яме,легли миллионы, —гниют,шеве́лятся, приподымаемые червями!
620 Нет!Не стихами!Лучшеязык узлом завяжу,чем разговаривать.Этогостихами сказать нельзя.Выхоленным ли языком поэтагорящие жаровни лизать!
Эта!630 В руках!Смотрите!Это не лира вам!Раскаяньем вспоротый,сердце вырвал —рву аорты!
В кашу рукоплесканий ладош не вме́сите!Нет!Не вме́сите!Рушься, комнат уют!640 Смотрите,под ногами камень.На лобном месте стою.Последними глоткамивоздух...
Вытеку, срубленный,но кровью выемимя «убийца»,выклейменное на человеке.Слушайте!650 Из меняслепым Виемвремя орет:«Подымите,подымите мневеков веки!»
Вселенная расцветет еще,радостна,нова.Чтоб не было бессмысленной лжи за ней,660 каюсь:яодин виноватв растущем хрусте ломаемых жизней!
Слышите —солнце первые лучи выдало,еще не зная,куда,отработав, денется, —это я,670 Маяковский,подножию идоланесобезглавленного младенца.
Простите!
В христиан зубов резцывонзая,львы вздымали рык.Вы думаете — Нерон?Это я,680 МаяковскийВладимир,пьяным глазом обволакивал цирк.
Простите меня!
Воскрес Христос.Свилиодной любовьюс устами уста вы;Маяковскийеретикам690 в подземельи Севильидыбой выворачивал суставы.
Простите,простите меня!
Дни!Вылазьте из годов лачуг!
Какой раскрыть за собойеще?Дымным хвостом по векам волочуоперенное пожарами побоище!
700 Пришел.
Сегодняне немец,не русский,не турок, —это ясам,с живого сдирая шкуру,жру мира мясо.Тушами на штыках материки.710 Города — груды глиняные.
Кровь!Выцеди из твоей рекихоть каплю,в которой невинен я!
Нет такой!Этотвыколотыми глазами —пленник,мною меченный.720 Я,в поклонах разбивший колени,голодом выглодал зе́мли неметчины.
Мечу пожаров рыжие пряди.Волчьи щетинюсь из темени ям.Люди!Дорогие!Христа ради,ради Христапростите меня!
730 Нет,не подыму искаженного тоской лица!Всех окаяннее,пока не расколется,буду лоб разбивать в покаянии!
Встаньте,ложью верженные ниц,оборванные войнамикалеки лет!Радуйтесь!740 Сам казнитсяединственный людоед.
Нет,не осужденного выдуманная хитрость!Пусть с плахи не соберу разодранные части я, —все равновсего себя вытряс,один достоинновых дней приять причастие.
Вытеку срубленный,750 и никто не будет —некому будет человека мучить.Люди родятся,настоящие люди,бога самого милосердней и лучше.
А может быть,большеу времени-хамелеонаи красок никаких не осталось.Дернется еще760 и ляжет,бездыхан и угловат.Может быть,дымами и боями охмеленная,никогда не подымется земли голова.
Может быть...
Нет,не может быть!Когда-нибудь да выстеклится мыслей омут,когда-нибудь да увидит, как хлещет из тел ала̀.770 Над вздыбленными волосами руки заломит,выстонет:«Господи,что я сделала!»Нет,не может быть!Грудь,срази отчаянья лавину.В грядущем счастье вырыщи ощупь.Вот,780 хотите,из правого глазавынуцелую цветущую рощу?!Птиц причудливых мысли рои́те.Голова,закинься восторженна и горда.Мозг мой,веселый и умный строитель,строй города!
790 Ко всем,кто зубы ещезлобой выщемил,идув сияющих глаз заре.Земля,встаньтыщамив ризы зарев разодетых Лазарей!
И радость,800 радость! —сквозь дымысветлые лица явижу.Вот,приоткрыв помертвевшее око,перваяприподымается Галиция.В травы вкуталась ободранным боком.
Кинув ноши пушек,810 выпрямились горбатые,кровавленными сединами в небо канув,Альпы,Балканы,Кавказ,Карпаты.
А над ними,выше еще —двое великанов.Встал золототелый,820 молит:«Ближе!К тебе с изрытого взрывами дна я».Это Рейнразмокшими губами лижетиссеченную миноносцами голову Дуная.
До колоний, бежавших за стены Китая,до песков, в которых потеряна Персия,каждый город,ревевший,830 смерть кидая, —теперь сиял.
Шепот.Вся землячерные губы разжала.
Громче.Урагана ревомвскипает.«Клянитесь,больше никого не ско́сите!»840 Это встают из могильных курганов,мясом обрастают хороненные кости.
Было ль,чтоб срезанные ногиискали бхозяев,оборванные головы звали по имени?Вотна череп обрубкувспрыгнул скальп,850 ноги подбежали,живые под ним они.
С днищ океанов и морей,на реях,оживших утопших выплыли залежи.Солнце!В ладонях твоих изогрей их,лучей языками глаза лижи!В старушье лицо твоесмеемся,860 время!Здоровые и целые вернемся в семьи!Тогданад русскими,над болгарами,над немцами,над евреями,над всемипод тверди небес,от зарев алой,870 ряд к ряду,семь тысяч цветов засиялоиз тысячи разных радуг.По обрывкам народов,по банде рассеяннойэхом раскатилосьрастерянное«А-ах!..»День раскрылся такой,что сказки Андерсена880 щенками ползали у него в ногах.
Теперь не верится,что мог идтив сумерках уличек, темный, шаря.Сегодняу капельной девочкина ногте мизинцасолнце больше,чем раньше на всем земном шаре.
Большими глазами землю обводит890 человек.Растет,главою гор достиг.Мальчикв новом костюме— в свободе своей —важен,даже смешон от гордости.
Как священники,чтоб помнили об искупительной драме,900 выходят с причастием, —каждая странапришла к человеку со своими дарами:
«На».
«Безмерной Америки силу несу тебе,мощь машин!»
«Неаполя теплые ночи дарю,Италия.Палимый,пальм веерами маши».
910 «В холоде севера мерзнущий,Африки солнце тебе!»
«Африки солнцем сожженный,тебе,со своими снегами,с гор спустился Тибет!»
«Франция,первая женщина мира,губ принесла алость».
«Юношей — Греция,920 лучшие телом нагим они».
«Чьих голосов мощьв песни звончее сплеталась?!Россиясердце своераскрыла в пламенном гимне!»
«Люди,веками граненнуюГерманиямысль принесла».
930 «Всядо недр напоенная золотом,Индиядары принесла вам!»
«Славься, человек,во веки веков живи и славься!Всякому,живущему на земле,слава,слава,940 слава!»
Захлебнешься!А тут и я еще.Прохожу осторожно,огромен,неуклюж.О, как великолепен яв самой сияющейиз моих бесчисленных душ!
Мимо поздравляющих,950 праздничных мимо я,— проклятое,да не колотись ты! —вот онанавстречу.
«Здравствуй, любимая!»
Каждый волос выласкиваю,вьющийся,золотистый.О, какие ветры,960 какого юга,свершили чудо сердцем погребенным?Расцветают глаза твои,два луга!Я кувыркаюсь в них,веселый ребенок.
А кругом!Смеяться.Флаги.Стоцветное.970 Мимо.Вздыбились.Тысячи.Насквозь.Бегом.В каждом юноше порох Маринетти,в каждом старце мудрость Гюго.
Губ не хватит улыбке столицей.Всеиз квартир980 на площадивон!Серебряными мячамиот столицы к столицераскинем веселие,смех,звон!
Не поймешь —это воздух,цветок ли,990 птица ль!И поет,и благоухает,и пестрое сразу, —но от этогокостром разгораются лицаи сладчайшим вином пьянеет разум.И не только людирадость личьюрасцветили,1000 звери франтовато завили руно,вчера бушевавшиеморя,мурлыча,легли у ног.
Не поверишь,что плыли,смерть изрыгав, они.В трюмах,навек забывших о порохе,1010 броненосцыпровозят в тихие гаванивсякого вздора яркие ворохи.
Кому же страшны пушек шайки —эти,кроткие,рвут?Ониперед домом,на лужайке,1020 мирно щиплют траву.
Смотрите,не шутка,не смех сатиры —средь бела дня,тихо,попарно,цари-задирыгуляют под присмотром нянь.
Земля,1030 откуда любовь такая нам?Представь —тампод деревомвиделис Каиномиграющего в шашки Христа.
Не видишь,прищурилась, ищешь?Глазенки — щелки две.1040 Шире!Смотри,мои глазища —всем открытая собора дверь.
Люди! —любимые,нелюбимые,знакомые,незнакомые,широким шествием излейтесь в двери те.И он,свободный,ору о ком я,человек —придет он,верьте мне,верьте!