Нас семеро — ДО

Радушное дитя,Легко привыкшее дышать,Здоровьемъ, жизнію цвѣтя,Какъ можетъ смерть понять?

Навстрѣчу дѣвочка мнѣ шла:Лѣтъ восемь было ей;Ея головку облеглаСтруя густыхъ кудрей.

И дикъ былъ видъ ея степной,И дикъ простой нарядъ,И радовалъ меня красойМалютки милый взглядъ.

„Всѣхъ сколько васъ? — ей молвилъ я,И братьевъ и сестеръ?“— Всего? насъ семь, — и на меня,Дивясь, бросаетъ взоръ.

„А гдѣ жъ они“? — Насъ семь всего,Въ отвѣтъ малютка мнѣ: —Насъ двое жить пошло въ село,И два на кораблѣ.

И на кладбищѣ братъ съ сестройЛежатъ изъ семерыхъ,А за кладбищемъ я съ родной,Живемъ мы подлѣ нихъ. —

„Какъ? двое жить въ село пошли,Пустились двое плыть,А все васъ семь! Дружокъ, скажи,Какъ это можетъ быть?“

— Насъ семь, насъ семь, — она тотчасъОпять сказала мнѣ: —Здѣсь на кладбищѣ двое насъПодъ ивою въ землѣ. —

„Ты бѣгаешь вокругъ нея,Ты, видно, что жива;Но васъ лишь пять, дитя мое,Когда подъ ивой два“.

— На ихъ гробахъ земля въ цвѣтахъ,И десяти шаговъНѣтъ отъ дверей родной моейДо милыхъ намъ гробовъ.

Я часто здѣсь чулки вяжу,Платокъ мой здѣсь рублю,И подлѣ ихъ могилъ сижу.И пѣсни имъ пою.

И если позднею поройСвѣтло горитъ заря,То, взявъ мой хлѣбъ и сыръ съ собой,Здѣсь ужинаю я.

Малютка Дженни день и ночьТомилася больна;Но Богъ ей не забылъ помочь, —И спряталась она.

Когда-жъ ее мы погребли,И расцвѣла земля,Къ ней на могилу мы пришлиРѣзвиться, Джонъ и я.

Но только дождалась зимойКоньковъ я и саней,Ушелъ и Джонъ, братишка мой,И легъ онъ рядомъ съ ней.

„Такъ сколько-жъ васъ?“ — былъ мой отвѣтъ.— На небѣ двое, вѣрь!Васъ только пять“. — О, баринъ, нѣтъ!Сочти — насъ семь теперь. —

„Да нѣтъ ужъ двухъ. Они въ землѣ,А души въ небесахъ!“Но былъ ли прокъ въ моихъ словахъ?Все дѣвочка твердила мнѣ:— О нѣтъ, насъ семь, насъ семь!